English Deutsch
Новости
Мир антропологии

Судьба неандертальцев

« 1 2
Череп Пеш-дель-Азе I
Череп Пеш-дель-Азе I

Череп Пеш-дель-Азе I, хотя во многом похож на и других неандертальских детей, имеет ряд сапиентных особенностей. В частности, свод высокий, боковые стенки черепа почти вертикальны, так что при взгляде сзади череп не имеет округлой формы, а наибольшая ширина черепа заметно смещена вверх. Продольный профиль свода равномерно выпуклый, что особенно выражено на лобной кости. Нижнечелюстные ямки височных костей довольно глубокие для ребёнка такого возраста. Лицо Пеш-дель-Азе I сравнительно с другими неандертальцами маленькое, очень узкое и низкое, очень узок по неандертальским масштабам нос. В отличие от всех европейских неандертальцев, у Пеш-дель-Азе I хорошо выражена верхнечелюстная вырезка, а подглазничная область низкая, с некоторым перегибом к носовой области, хотя отчётливой клыковой ямки и нет.  Выражен альвеолярный прогнатизм, нетипичный для неандертальцев; форма альвеолярной дуги равномерно закруглённая, без уплощения передней части. В строении нижней челюсти крайне нетипична для палеоантропов очень слабая разница мыщелковой и угловой ширины; кроме того, венечный отросток низок, а форма альвеолярной дуги не отличается от современной. В целом, челюсть Пеш-дель-Азе I выглядит неандерталоидной при взгляде сбоку и снизу, но сапиентной при взгляде спереди и сверху. Зубы Пеш-дель-Азе I относительно небольшие, что довольно необычно для неандертальцев.

Ряд сапиентных черт имеется и на черепе неандертальского ребёнка Рок де Марсаль с датировкой 79 тыс.л.н. Датировка делает маловероятной метисное происхождение этого индивида, но нельзя не отметить таких прогрессивных признаков, как увеличенная высота черепа, выпуклость свода в целом и лба в частности, приострённость верхнего края глазниц, отсутствие "шиньона", не слишком большая подглазничная высота, намёк на клыковые ямки, выраженные верхнечелюстные вырезки, малые размеры зубов, хорошее развитие ягодичной бугристости бедренной кости. Не исключено, что тут мы имеем дело с не до конца сложившимся классическим неандертальским комплексом, либо сказываются возрастные особенности, поскольку возраст ребёнка Рок де Марсаль – 2-4 года.

Череп Сен-Сезер
Череп Сен-Сезер

Наверное, первейший кандидат на звание неандертальско-кроманьонского метиса первого поколения – человек из Сен-Сезер. Его череп обладает замечательным сочетанием неандертальских черт с прогрессивными, причём первые явно преобладают. В числе сапиентных особенностей –  сравнительно тонкий и округлый надбровный валик, изогнутый не так сильно, как у прочих неандертальцев, причём толщина валика заметно уменьшена в центре и по бокам. Нетипично для большинства неандертальцев наличие как минимум трёх надглазничных отверстий на правом надбровье. По числу сапиентных черт лицевого скелета Сен-Сезер занимает первое место среди всех неандертальцев. Практически по всем измерительным признакам Сен-Сезер оказывается в самых нижних пределах изменчивости неандертальцев и верхних – современных людей. Лицо ниже, чем у большинства европейских неандертальцев и при этом удивительно узкое. Комплекс так называемого "среднелицевого прогнатизма" выражен довольно слабо. Глазницы маленькие, особенно замечательна их малая высота и подпрямоугольная форма, обусловленная спрямлённостью верхнего и нижнего краёв. Такая форма абсолютно нетипична для европейских неандертальцев. Межглазничное расстояние было довольно широким, но всё же значительно уже, чем у прочих палеоантропов. Нос сравнительно узкий, особенно по неандертальским меркам; ширина носовых костей, хотя и близка к современному групповому максимуму, в масштабе других архаичных гоминид может считаться вполне умеренной. Высота носа велика, но меньше, чем у подавляющего большинства европейских неандертальцев. Скуловая кость, в отличие от неандертальцев, очень маленькая, несёт сразу три скулолицевых отверстия. В отличие от всех остальных неандертальцев, Сен-Сезер имел крайне короткий лобный отросток верхней челюсти. Нёбо короткое и сравнительно узкое. Нижняя челюсть, как и остальные части черепа, имеет множество прогрессивных особенностей на фоне общей неандерталоидности. Слабое понижение кости под передними альвеолами создаёт впечатление наличия зачаточного подбородочного выступа, хотя никаких его сапиентных морфологических черт не обнаруживается. Ретромолярное пространство не столь велико, как у многих других неандертальцев. Крайне сапиентным выглядит соотношение между мыщелковой и угловой шириной, поскольку их разница весьма невелика, в отличие от других европейских неандертальцев, у которых мыщелковая ширина практически всегда намного превосходила суставную. В целом, комплекс черт нижней челюсти Сен-Сезер значительно ближе к современному человеку, чем у какой-либо другой находки из Европы доверхнепалеолитического времени. Зубы Сен-Сезер, особенно резцы, маленькие, меньше, чем это характерно для неандертальцев. Кости посткраниального скелета в целом неандерталоидны, но передне-задний диаметр середины диафиза бедра намного больше, чем у прочих европейских неандертальцев, что сближает соответствующие биомеханические показатели – особенности ходьбы и уровень подвижности – с таковыми людей верхнего палеолита.

Находка в Сен-Сезер имеет большое значение по целому ряду причин. Она является единственной более-менее полной находкой, ассоциированной с шательперроном, и одновременно одной из наиболее поздних находок неандертальцев в Европе. Более того, в строении человека из Сен-Сезер, в полном согласии с датировкой, проявляется огромное количество явно прогрессивных сапиентных черт. Важно, что все эти признаки встречены не изолированно, а в комплексе. Сочетание специализированно-неандертальских и сапиентных признаков у человека из Сен-Сезер, вкупе с весьма поздним геологическим возрастом, позволяет предположить его метисное происхождение. В любом случае, сочетание промежуточного характера культуры с промежуточным антропологическим типом заслуживает пристального внимания.

Многочисленные фрагменты костей из слоя G пещеры Виндия имеют на фоне общей неандерталоидности ряд продвинутых черт. Так, кости сводов черепов относительно грацильные, некоторые довольно тонкие. Свод Виндия 230/255/256/284 сравнительно высокий, а лоб вертикальный. На многочисленных лобных костях из Виндии надбровные валики несколько уменьшены по сравнению с классическими неандертальцами и напоминают скорее лобный рельеф людей раннего верхнего палеолита Европы. Вероятно, у виндийцев не было "шиньона" затылочной кости. Судя по фрагментам верхних челюстей, высота лица и ширина носа людей из Виндии были не столь велики, как у классических неандертальцев. Вероятно, не столь сильно был выражен и "среднелицевой прогнатизм". Напротив, выступание подносовой ости выражено сильнее, чем у неандертальцев. Симфиз нижних челюстей практически вертикальный, имеется слабый намёк на подбородочный выступ. Наклонная зарезцовая площадка выражена очень слабо. На фрагменте челюсти Виндия 75/206 нет ретромолярного пространства. Наибольшая глубина нижнечелюстной вырезки расположена примерно посреди её длины, тогда как у неандертальцев она сдвинута назад. Альвеолярная дуга в передней части расширена не столь заметно, как у неандертальцев. Размеры суставной ямки лопатки Виндия 209 соответствуют размахам изменчивости как неандертальцев, так и современного человека. При всём том, митохондриальная и ядерная ДНК людей из Виндии типично-неандертальская. Ещё любопытнее, что сапиентные черты имеются и на фрагментах из слоя Ic, отложившемуся около 60 тыс.л.н., то есть задолго до документированного появления сапиенсов в Европе.

Замечательно, что культурные остатки пещеры принадлежат к переходному этапу от мустье к ориньяку. В уровне G3 преобладают мустьерские орудия, но они встречаются смешанно с элементами верхнего палеолита. Здесь же найдены многочисленные ретушированные кости, а подходы древних людей к использованию материалов отличаются от мустьерских и больше схожи с верхнепалеолитическими. В уровне G1 преобладают орудия так называемой ольшевской индустрии ориньяка или селета, для которой характерны костяные орудия, но встречены и мустьерские формы. В более позднем слое F развитие ольшевской индустрии продолжается.

 

Показательно, что многие другие поздние неандертальцы, хотя обычно и не фигурируют в списке неандертальско-сапиентных метисов, имеют явно продвинутые черты. Например, у ребёнка Ле-Мустье I (40-42,5 тыс.л.н.) при взгляде сзади череп не имеет типичной для неандертальцев округлой формы, боковые стенки свода почти вертикальны, а размеры полукружных каналов довольно большие, ретромолярного пространства нет, углы нижней челюсти закруглённые, восходящие ветви низкие, гребень нижнечелюстной вырезки подходит к боковой части мыщелка, альвеолярная дуга нижней челюсти имеет вполне современную форму, без уплощения передней части. Многомерные анализы подтверждают его уклонение в сторону верхнепалеолитических сапиенсов по большинству комплексов признаков.

Индивид Ля-Кина 5 (65 тыс.л.н.) является одним из самых прогрессивных неандертальцев. По всем неандертальским показателям Ля-Кина 5 оказывается несколько ближе к людям верхнего палеолита, чем прочие европейские неандертальцы. Нетипична для палеоантропов малая толщина костей его черепа. В строении лобной кости Ля-Кина 5 проявляется замечательная мозаичность: наклон лба оказывается одним из самых сильных среди палеоантропов, тогда как развитие надбровного валика – одним из самых слабых. Теменные кости продольно более выпуклые, чем у прочих неандертальцев, равномерно изогнуты поперечно, без теменных бугров. При этом "шиньон" у Ля-Кина 5 выражен в большей степени, чем у всех прочих палеоантропов. Сравнительно с другими неандертальцами и даже верхнепалеолитическими неоантропами, лицо было весьма узкое, что крайне нетипично для палеоантропов. Крайне приблизительно реконструированные размеры носа меньше, чем у всех прочих европейских неандертальцев. Скуловые кости весьма грацильны для палеоантропа. По всей видимости, были хорошо выражены верхнечелюстные вырезки. Много прогрессивных черт имеет мозг индивида Ля-Кина 5. У него не так резко, как у прочих палеоантропов, выражен рельеф надглазничной части лобной доли, а височная доля увеличена в передней части и удлинена сверху, чем напоминает верхнепалеолитических сапиенсов. Вместе с тем, объём мозга Ля-Кина 5 невелик – около 1350 см3 или чуть больше. При выраженном неандертальском характере большинства черт нижней челюсти есть и весьма прогрессивные черты: угловая ширина не очень резко отличается от мыщелковой, как у прочих неандертальцев; край верхнечелюстной вырезки подходит к боковой части мыщелка, а не делит его пополам; альвеолярная дуга в передней части округлая. Нижняя челюсть Ля-Кина 9 ещё более прогрессивна. На ней присутствует подбородочное возвышение и нет ретромолярного пространства.

Один из самых сапиентных неандертальцев найден в пещере Ле Роше-де-Вильню и имеет датировку 41-44 тыс.л.н. При общем неандертальском комплексе соотношение продольного и поперечного диаметров кости из Ле Роше-де-Вильню находится практически ровно посреди размахов изменчивости неандертальцев и верхнепалеолитических людей. Толщина передней и задней стенок диафиза превышает толщину боковых, но не в такой сильной степени, как у большинства неандертальцев. По указанным параметрам из палеоантропов сапиентнее человека из Ле Роше-де-Вильню оказывается только Сен-Сезер 1. Замечательно, что митохондриальная ДНК человека из Ле Роше-де-Вильню типично неандертальская.

В распределении сапиентных признаков среди неандертальцев есть одна крайне значимая закономерность, которую часто незаслуженно недооценивают: "процент сапиентности" резко возрастает у неандертальцев с датировками меньше 40 тысяч лет назад, но и до этого встречаются индивиды, имеющие явный уклон в сапиентную сторону. "Классический" вариант резко "посапиентнел" со времени появления сапиенсов в Европе, но тенденция к этому появилась ещё во времена, когда сапиенсы стояли лишь на её пороге. Это позволяет говорить о возможном генном дрейфе, не прекращавшемся всё время существования неандертальского вида. Учитывая малую численность неандертальцев во все времена, этот дрейф мог быть не таким уж и слабым. Можно, конечно, считать уклон отдельных индивидов в ту или иную сторону простым проявлением популяционной изменчивости, но странно, что "сапиентный" уклон резко усиливается именно у самых поздних неандертальцев. Крайне сомнительно, чтобы они вдруг стали сами по себе эволюционировать именно в сапиентную сторону именно во время присутствия рядом кроманьонцев. Также, особо стоит заметить, что генетики склонны подчёркивать резкие отличия неандертальцев от сапиенсов, но неандертальский геном расшифрован на основе самых поздних находок, которые, строго говоря, нельзя считать образцами "классического" типа.

Таким образом, морфологический анализ вкупе с хронологическим даёт больше оснований в пользу гипотезы о наличии метисации между неандертальцами и сапиенсами, чем данные палеогенетики. Кроме метисации, трудно объяснить появление мозаичных сочетаний признаков на скелетах, а тем более увеличение их частоты у позднейших неандертальцев, их быстрое морфологическое сближение с кроманьонцами.

« 1 2

Интересно

Так, Э. Тринкаусу удалось построить модель репродуктивного потенциала женщин, погребенных в Пшедмости (около 25 тыс. лет назад). По этой модели подросток 15-16 лет женского пола не успел дать потомство, однако две молодые женщины должны были родить каждая по 2-3 ребенка, а самая старшая женщина — не менее 5.

Источник:  Бужилова А. П. К вопросу о семантике коллективных захоронений в эпоху палеолита. В кн.: Этология человека и смежные дисциплины. Современные методы исследований. М.: Ин-т этнологии и антропологии, 2004, с. 21-35.

Catalog gominid Antropogenez.RU