English Deutsch
Новости
Мир антропологии

Традиции питания палеолитического населения Европы: неандертальцы и представители анатомически современного человека

Введение новых естественнонаучных методов в практику исследований палеолитических памятников происходит постоянно, расширяя источниковедческие возможности объектов, создавая более весомую систему доказательств в наших реконструкциях.   Методические новации, позволяющие исследовать особенности питания индивидов палеолитической эпохи, вслед за достижениями в области изучения древней ДНК, следует считать существенными результатами на пути получения новой информации о палеолитическом человеке.

Интенсивность накопления стабильных изотопов азота  15N и углерода 13С подчинены экологическим закономерностям к настоящему времени достаточно хорошо изученным (см. обзор Тиунов, 2007). Накопление этих изотопов в основном структурном белке костной ткани  – коллагене – подчиняются этим общим закономерностям. Это обстоятельство позволяет нам проводить палеоэкологические реконструкции, воссоздавая усредненные рационы питания индивидов.

Эти характеристики, в самом общем виде, описывают обыденный пищевой рацион взрослого человека за последние десять лет жизни.

Так как  экология питания вида во многом определяет характер его расселения, степень подвижности/оседлости и другие важнейшие характеристики, представляется важным обсуждение данных о накоплении этих изотопов – маркеров выбора пищевых ресурсов, а также интерпретаций полученных результатов.

В результате серьезных методических усилий за последние примерно 15 лет накоплен начальный объем данных о питании палеолитического населения Европы. Исследованные материалы относятся к эпохе мустье и верхнему палеолиту.

Изучение этих эпох связано с одной и наиболее интенсивно обсуждаемой тем – взаимодействием представителей неандертальцев и анатомически современного человека.

Очевидно, дальнейшее расселение человеческих коллективов по территории Европы в позднем плейстоцене в значительной мере определялось выбором пищевых ресурсов, обеспечивающих выживание популяции. Ранее было сформулирована гипотеза о том, что расширение активно используемых пищевых источников некоторыми группами сапиенсов способствовало освоению новых экологических условий, формированию новых демографических структур (Козловская, 2000).

Исследования аккумуляции стабильных изотопов азота и углерода позволяет нам реконструировать типичный пищевой рацион индивидов, останки которых были обнаружены в ряде археологических памятников Западной и Центральной Европы.

Первая реконструкция особенностей питания неандертальцев была выполнена группой французских исследователей во главе с Эрве  Бошереном, представляющим Институт   Эволюционных Наук в Монтпелье. Эта публикация 1991 года (Bocherens, et all., 1991) положила начало направлению в палеодиетологических исследованиях и сформулировало основные вопросы:

  1. Каково было положение неандертальцев в трофических пирамидах их экосистем?
  2. Есть ли доказательства динамики (локальной или эпохальной) состава пищевого рациона неандертальцев?
  3. С какими животными неандертальцы могли конкурировать за пищевые ресурсы?
  4. Какими видами были представлена типичная охотничья добыча неандертальцев?

Все эти вопросы очень важны для понимания экологической специфики этой группы, а также для реконструкции некоторых вопросов их поведения.

В настоящее время изучено 13 образцов из 13 взрослых индивидов различных европейских памятников (таблица №1). Краткую сводку результатов приводим по данным М. Ричардса с соавторами (Richards, et all., 2008) (Группа исследователей под руководством М. Ричардса работает в Департаменте Эволюции Человека Института Эволюционной Антропологии Макса Планка в Лейпциге) с уточненными данными по публикации Т. Хайма с соавторами (Higham, et all., 2005).

Таблица 1.

Интенсивность накопления стабильных изотопов 13С и 15N  коллагеном костной ткани взрослых европейских неандертальцев

Образец

δ13С

δ15N

Возраст (тыс. лет)

Складина 4А-2

-19,9

10,9

80 – 130

Складина IB-4

-21,2

11,8

40

Спи

19,8

11,0

35-40

Ле Праделль 9

-20,2

9,3

40-45

Ле Праделль 10

-19,1

11,6

40-45

Ле Праделль M300

-19,1

11,5

40-45

Ле Праделль M400

-19,5

11,4

40-45

Ле Праделль M100

-21,8

8,4

40-45

Сен Сезар

-19,8

11,4

OIS3

Ле Роше-де-Вилленуве

-19,0

11,6

45

Жонзак

-19,7

11,2

40

Виндия 207

-19,5

10,1

32

Виндия 208

-20,5

10,8

31

Первые же полученные данные указали на высокий трофический уровень, который занимали неандертальцы в своих экосистемах. Видом, наиболее близким к человеку по показателям накопления изотопов азота и углерода оказались гиены.  При аналогичном исследовании, проведенном для неандертальцев из Виндии (Хорватия), наиболее близким видом стал волк (Richards, et all., 2000). Для неандертальцев из Жонзака (Южная Франция) – пещерный медведь (Richards, et all, 2008). Важно отметить, что последний памятник содержит ашельские индустриальные свидетельства и датируется возрастом от 55 до 40 тысяч лет. Для индивидов из классического памятника Сен Сезар наиболее близкими по уровням накопления изотопов также оказались гиены (Bocherens, et all., 2005).

Прямые полученные данные не давали ответа  вопрос о том, являлись ли неандертальцы охотниками или падальщиками. Как известно, вопрос об употреблении туш палых животных неоднократно обсуждался в литературе при изучении динамики пищевых стратегий в антропогенезе (см., например, Фоули, 1990).

Специальные расчеты, проведенные группой  Э. Бошерена (2005) на основе модификации мультиресурсной смешанной модели Филипса и Грегга (2003), а затем и  расчеты М. Ричардса, показали, что структура питания неандертальцев отличалась от таковой гиен. Падальщиками они, судя по полученным данным,  не были. Этот вывод важен, так как формы поведения охотников и падальщиков существенно отличаются. Для первых характерна, прежде всего, высокая согласованность действий в охотничьих коллективах. Очевидно, что охота на крупных животных могла быть только коллективной.

Как удалось реконструировать и основные промысловые виды неандертальцев, ими во всех случаях оказывались наиболее крупные травоядные млекопитающие. Там, где в сопутствующей фауне обнаруживались мамонт и шерстистый носорог – лидировали именно эти виды. Там, где их не было, наиболее частой охотничьей добычей становились дикие быки и дикие лошади. Другие травоядные млекопитающие, такие как, северные олени, реже становились предметом охоты. Важно отметить, что все эти животные обитают на открытых пространствах.

Достоверно известны три памятника, ассоциируемых с неандертальским населением, которые содержат свидетельства использования морских продуктов. Грот ди Масцерини (Италия), Дэвилс Тауэр и Вангьярд (Гибралтар) (Richards, et all., 2005). Данные об изотопном составе костной ткани обитателей памятников отсутствуют.

Полученные  к настоящему времени данные об аккумуляции стабильных изотопов углерода и азота костной тканью неандертальских представителей свидетельствуют о том, что на протяжении десятков тысячелетий, традиции выбора охотничьей добычи неандертальцами не менялись. Они отдавали предпочтение крупным травоядным млекопитающим. Этот выбор видов вынуждал их находиться на близких расстояниях от территорий, где стада этих животных паслись. Таким образом, можно судить о четко выраженной плотоядной пищевой специализации и охотничьей поведенческой специализации. Очевидно, что вся система жизнеобеспечения европейских неандертальцев была основана именно на охоте на крупных травоядных млекопитающих.

Следующий этап – реконструкция пищевых традиций верхнепалеолитических сапиенсов Европы.   В настоящее время в печати представлены данные о 9 индивидах из верхнепалеолитических памятников, датированных временем от 20 до 32 тысяч лет тому назад.

Таблица 2.

Интенсивность накопления стабильных изотопов 13С и 15N  коллагеном костной ткани евразийских представителей анатомически современного человека (по Richards et all, 2001)

Образец

δ13С

δ 15N

Возраст (тыс. лет)

Брно-Французска 2

-19,0

12,3

24

Дольни Вестоницы 35

-18,8

12,3

23

Костенки 1

-18,2

15,1

33

Костенки 18

-19,1

13,1

21

Мальта 1

-18,4

12,2

20

Павиланд 1

-18,4

9,3

26

Сунгирь 1

-19,2

11,3

23

Сунгирь 2

-19,0

11,4

24

Сунгирь 3

-18,9

11,3

24

Археозоологические материалы свидетельствуют о том, что разнообразие видов, используемых людьми анатомически современного облика было более широким. Однако, обратимся к данным об аккумуляции изотопов азота и углерода как независимому источнику.

Как следует из данных, приведенных в таблице № 2, экологические особенности пищевых ресурсов, наиболее активно используемые верхнепалеолитическими насельниками, отличаются. Более широк диапазон  животных организмов. Это не только наземные травоядные млекопитающие, но и водная фауна. В данном случае, мы имеем в виду пресноводную фауну. Так, исследователи считают, что индивид из Костенок I примерно половину животных белков получал из организмов водного происхождения (рыбы, водоплавающие птицы). Доля  белковой пищи водного происхождения для представителей из Дольни Вестонице 35 и Брно-Французска-2 составляет около 25 %.

Проведенная нами ранее реконструкция питания индивидов из верхнепалеолитических погребений Сунгирь (Homo sungirensis, 2000) позволило предположить присутствие  пищи водного происхождения в рационе питания, по крайней мере одного индивида (мальчика С-2). Гипотеза основывалась на результатах микроэлементного анализа костной ткани. Указание на использование пресноводных пищевых ресурсов жителями одной из наиболее северных верхнепалеолитических стоянок Сунгирь дополняют полученную картину.

Таким образом, широкое использование водных пищевых ресурсов  фиксируется уже для представителей среднего и раннего верхнего палеолита. Приведенные данные свидетельствуют об использование пресноводных ресурсов на внутриматериковых памятниках Европы.

Природные условия финальнопалеолитического времени (12000 – 11000 лет тому назад) во многом определялись дальнейшим отступанием ледового щита.  Археологические памятники Западной  Европы фиксируются примерно до 54º С.Ш. Изучение антропологических и археозоологических материалов позднепалеолитического времени, полученных при раскопках памятника Кендрикс Кейв (северное побережье Уэльса, Великобритания) позволили исследователям обратиться к вопросу реконструкции особенностей питания обитателей стоянки. Хотя памятник был раскопан в конце XIX века, хорошая документация, скрупулезное описание процесс раскопок и полное сохранение костных материалов (Eskrigge, 1880) сделали возможным обратиться к  музейному хранению. Полученные данные сведены в таблице №3. Важно отметить. что среди многочисленных находок костей животных, останки морских позвоночных и беспозвоночных отсутствовали.

Таблица 3

Стабильные изотопы азота и углерода в коллагене костной ткани индивидов из Кендрикс Кейв (по Richards et all, 2005)

Образец

δ13С

δ 15N

Возраст

57

-17,9

13,8

11880±90 (OxA-7003)

59

-18,0

13,4

11093±90 (OxA-7003)

60

-17,7

13,9

12090±90 (OxA-7003)

69

-18,1

13,7

117600±90 (OxA-7003)

Данные об аккумуляции стабильных изотопов азота и углерода коллагеном костной ткани указывают на существенную долю морских продуктов в каждодневном рационе этих людей. Сопоставление  аналогичных показателей по изотопам для наземных травоядных (бовиды) и серого тюленя, позволили моделировать долю морской пищи в каждодневном рационе людей. Вероятно, около 30% животных белков были морского происхождения. Авторы предполагают, что мясо наземных травоядных и мясо тюленей составляли основу рациона людей, живших в Кедрикс Кейв.

О значительном распространении использвания морского пищевого ресурса свидетельствует и исследование, проведенное итальянскими археологами еще в коне 80-ых годов прошлого века. Образцы костной ткани десяти индивидов из эпипалеолитических погребений Арене Кандид (Лигурия, Италия) исследовались с использованием микроэлементного анализа (Francalacci, 1989,  Francalacci, Borgonini, 1988).  Авторы исследования продемонстрировали преимущественное использование морского пищевого ресурса жителями Лигурийского побережья. Также отметим, что известные изображения рыб, обнаруженные на верхнепалеолитических памятниках Франции (Леспюг, Нио, Ларте) относятся к эпохе Поздний Мадлен. Итак, традиция использования водных пищевых ресурсов значительно развивается от времени граветта до позднего мадлена.

Подводя итог сопоставлениям традиций использования пищевых ресурсов неандертальцами и сапиенсами, основываясь на известных к настоящему моменту материалах, мы можем судить о существовании двух различных пищевых стратегий: специализированных охотников и неспециализированных охотников на наземную и водную фауну.

Эти различия представляются важными по ряду причин. Прежде всего, специализированный уклад легче, чем иной мог быть нарушен климатическими изменениями. Возможно, эта специализация стала одной из причин, приведших в исчезновению этой группы аборигенного населения Европы. Во-вторых, свидетельства более широкого использования водных ресурсов анатомически современным человеком мы можем гипотетически рассматривать как известную поведенческую особенность анатомически современного человека в Европе. Это еще одна черта, «разводящая» популяции сапиенсов и неандертальцев. Сформировались ли эти различия случайно, или умение использовать различные пищевые источники «досталось по наследству» от предковых популяций? К сожалению, к настоящему времени у нас нет ни достаточного числа палеодиетологических реконструкций из памятников различных эпох и географической приуроченности. Однако ответить на этот вопрос можно будет получить продолжая и развивая исследования в области палеодиетоголоческих реконструкций на основании данных о накоплении стабильных изотопов азота и углерода, а также концентрациях микро- и макроэлементов, маркирующих определенные пищевые ресурсы. Не станем недооценивать эту, казалось бы столь мало заметную особенность некоторых верхнепалеолитических коллективов, так как  именно носители традиций использования водных пищевых ресурсов составили преобладающее население Европы в уже в раннем голоцене.

Исследование выполнено в рамках проекта « Антропологический источник в исследовании истоков культурной деятельности человека»  Программы Фундаментальных исследований Президиума РАН


Есть вопросы? 2 октября форум АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ в Москве

Интересно

"Люди ошибались, считая, что Земля плоская. Люди ошибались, полагая Землю идеальной сферой. Но считать, что первые и вторые ошибались в равной степени - это ещё большая ошибка, чем у первых и вторых вместе взятых".

Азимов А. Относительность неправды (The Relativity of Wrong). 1988.

Catalog gominid Antropogenez.RU