English Deutsch
Новости
Мир антропологии

Формула маньяка, или могут ли нас вводить в заблуждение большие выборки?

Почему дактилоскопические формулы у серийных убийц и тверских карел являются в одинаковой степени редкими? Что общего между типами пальцевых узоров и соревнованиями по бегу, устроенными по нечестным правилам? Каким образом статистический анализ выборки, включающей три миллиона человек, может привести к ложным результатам? Ответы на эти вопросы Вы узнаете из статьи, посвященной прогностическим возможностям исследования дактилоскопических формул, рассмотренных с позиций физической антропологии и здравого смысла.

В рамках современной дактилоскопии существует особое направление исследований, посвященных выявлению закономерностей между вариативностью папиллярных узоров кисти человека и его поведенческими реакциями. Фактически сегодня дактилоскопическая экспертиза не только является методом идентификации личности по отпечаткам, но также претендует на роль инструмента диагностики и прогнозирования свойств человеческого поведения (Бадиков, 2002; Самищенко, 2015). Исследования папиллярных узоров  интересуют криминалистов в первую очередь в контексте поиска связей между морфологическими признаками, поддающимися простой и удобной фиксации, и свойствами человеческой психики, повышающими у их носителя вероятность совершения преступлений и правонарушений (Богданов и др., 1998; Gustavson et al., 1994; Яровенко, 2013; Зоростров и др., 2014).

Результаты ряда таких исследований свидетельствуют о том, что у серийных убийц (маньяков), а также лиц, склонных к девиантному поведению, редкие комбинации пальцевых узоров встречаются значительно чаще, чем у большинства людей. Вероятно, вы не сильно удивились, прочитав эти строки. Теоретически вполне можно допустить существование генов, повышающих при воздействии определенных внешних факторов вероятность девиантного поведения у их носителей. В конце концов, существует целая область научных исследований, посвященных генетике поведения, опирающаяся на результаты анализа нескольких тысяч пар однояйцевых близнецов, в т.ч. воспитывавшихся в разных семьях. Один из ее основных постулатов гласит, что все признаки, которые могут быть выделены в поведении человека, в той или иной степени зависят от наследственных факторов (Turkheimer, 2000). Почему бы не предположить, что часть таких генов оказывает влияние и на формирование пальцевых узоров или сцеплена с такими генами? Вероятно, именно такой логикой руководствуются криминалисты, предлагающие использовать информацию об отпечатках пальцев для профилактики преступлений. Может быть, может быть… Но подождите, у меня есть свой прогноз, которому вряд ли вы найдете приемлемое объяснение с той же легкостью!

Прогноз мой заключается в том, что у постоянных читателей «Ярославской правды», актеров сериала «Теория большого взрыва», а также голубоглазых очкариков редкие варианты дактилоскопических формул1 также будут встречаться значительно чаще, чем в среднем среди граждан России. И хотя я не стану приводить никаких расчетов для перечисленных групп (их просто не существует), я все-таки надеюсь убедить вас в том, что мое предположение является верным с высокой долей вероятности.

Давайте познакомимся с одним из исследований пальцевых узоров серийных убийц на примере раздела диссертации А.С. Самищенко «Научные основы дактилоскопии и перспективы их развития». Эта работа выбрана мной не случайно – в качестве основной базы данных автор использует массив информации о дактилоскопических формулах почти трех миллионов человек! Антропологам остается лишь с завистью смотреть на статистические выкладки.

Для сопоставления формул, встречающихся в разных группах, исследователь использовал метод интервалов. Список всех дактилоскопических формул (более 30 000 вариантов) был разбит им на 10 групп таким образом, что в каждую из них вошли формулы, встречающиеся приблизительно у 10% индивидов. При этом в первый интервал вошли наиболее часто встречающиеся формулы, а в последний – самые редкие. Число формул в каждом из последующих интервалов последовательно увеличивается. В первый интервал вошли 3, во второй – 6, в третий – 15, в четвертый – 21, в пятый – 34, в шестой – 60, в седьмой – 111, в восьмой – 200, в девятый – 550, а в десятый – 31 342 формулы (Самищенко, 2015, с.82). В таком размахе нет ничего удивительного, если учесть что десятая по счету формула встречается почти в 5 раз реже, чем первая, а трехсотая – в 84 раза!

Распределение по интервалам дактилоскопических формул 35 известных серийных убийц показало заметные отклонения от картины в основной базе. Оказалось, что у маньяков значительно чаще встречаются редкие комбинации узоров и реже наиболее распространенные варианты. Причем наиболее значительные отклонения от ожидаемой картины характеризуют десятый интервал. Исследователь не дает конкретных рекомендаций для применения этих результатов на практике, однако отмечает в работе, что исследование дактилоскопических формул является целесообразным для проведения профилактики девиантного поведения у детей и подростков (Самищенко, 2015, с.166).

Рисунок 1. Процентное отклонение распределения 35 карел и 35 маньяков от показателей основной базы дактилоскопических формул по 10 интервалам.
						Уровень «0» соответствует уровню ожидаемого распределения.
Рисунок 1. Процентное отклонение распределения 35 карел и 35 маньяков от показателей основной базы дактилоскопических формул по 10 интервалам.
Уровень «0» соответствует уровню ожидаемого распределения.

Заинтригованный этим результатом, я рассчитал распределение дактилоскопических формул первых 35 человек из выборки отпечатков карел Тверской области, которую использовал в собственных исследованиях. Удивительно, но результат оказался сходным с картиной распределения формул у маньяков (Рисунок 1). Число формул, наиболее часто встречающихся в основной трехмиллионной выборке, у карел оказалось несколько меньше ожидаемого, а число редких вариантов напротив довольно значительно. Процент очень редких формул, входящих в десятый интервал, составил у карел 25.7%, то есть в 2.5 раза превышает ожидаемую величину. При этом для некоторых интервалов отклонения у карел оказались даже значительнее, чем у маньяков.

Возможно, следовало срочно предпринять какие-то профилактические меры в отношении обследованных карел. Но признаюсь, я и палец о палец не ударил, чтобы что-то предпринять. Поскольку серия отпечатков была собрана антропологической экспедицией под руководством Н.Н. Цветковой около 30 лет назад, будем надеяться, что судьба этих людей сложилась благополучно. С другой стороны, скептики про себя уже наверняка отметили небольшую численность обеих выборок – карел и маньяков. Как известно, даже статистически значимые результаты могут быть случайными, особенно если имеешь дело с маленькими сериями. И конечно, вероятность отклонений тем выше, чем больше число интервалов, с которыми проводится сопоставление.

Впрочем, я уверен, что дело заключается не только в размере выборок и выбранном методе. Не выдвинув еще никакой аргументации для своего первого предположения – о голубоглазых очкариках и прочих, – я осмеливаюсь выдвинуть еще два, на первый взгляд противоречащих друг другу. Во-первых, если бы мы имели информацию о дактилоскопических формулах 350 серийных убийц, мы все равно получили бы сходный результат, может быть чуть менее выразительный. Во-вторых, применение данных о дактилоскопических формулах для профилактики и прогнозирования девиантного поведения все равно является абсолютно бессмысленным занятием.

Давайте посмотрим как формировалась выборка размером в три миллиона человек, на основе анализа формул которых были выделены интервалы. В тексте диссертации указано, что состав выборки «был пропорционален  расовому составу молодого (до 27 лет) мужского населения России» (Самищенко, 2015, с.76). Другими словами, в работе использовались данные солдат срочной службы. При этом А.С. Самищенко оговаривает, что система, в которой хранится информация об отпечатках, не позволяет выделить данные по отдельным расовым и этническим группам и подсчитать для них частоту встречаемости формул.

Вместе с тем, из работ физических антропологов (в России, конечно, в первую очередь исследований Г. Л. Хить), мы знаем, что различные по происхождению группы населения Земного шара обнаруживают систематические различия в частотах встречаемости дерматоглифических признаков кисти. И население России, формирование антропологического разнообразия которого в значительной мере связано с историей двух больших рас, не является исключением (Хить, 1983; Хить и др., 2013).

Насколько мне известно, распределение дактилоскопических формул пока не становилось предметом масштабных исследований антропологов. Сомнительным кажется предположение, что картина распределения формул окажется абсолютно идентичной у представителей разных народов. И все же приходится признать, что гипотеза о присутствии систематических различий в частотах встречаемости формул между группами выборок, относящихся к разным расовым стволам, не является тривиальной.

С целью проверки этого предположения я проанализировал данные о пальцевых узорах в 10 мужских выборках численностью приблизительно по 100 человек каждая. Всего были исследованы по одной выборке карел, русских, марийцев, персов, азербайджанцев, дунган, корейцев, якутов, ненцев и манси. Это позволило сгруппировать материал в две группы по 500 человек – европеоидную и монголоидную2. Все перечисленные выборки находятся на хранении в архиве Центра физической антропологии Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. Единственное исключение составляет серия отпечатков карел, хранящаяся в архиве Отдела антропологии Кунсткамеры. Для каждого из тысячи индивидов была определена дактилоскопическая формула и ее порядковый номер в соответствии с результатами исследования А.С. Самищенко. Затем полученные данные были разнесены по 10 интервалам и рассчитан процент индивидов в каждом из них.

Рисунок 2. Процентное отклонение европеоидной и монголоидной групп от показателей основной базы дактилоскопических формул по 10 интервалам.
							Уровень «0» соответствует уровню ожидаемого распределения.
Рисунок 2. Процентное отклонение европеоидной и монголоидной групп от показателей основной базы дактилоскопических формул по 10 интервалам.
Уровень «0» соответствует уровню ожидаемого распределения.

Как и в предыдущем случае, результаты оказались заметно отличающимися от равного 10-процентного распределения по интервалам. Более того, выборки европеоидного и монголоидного облика обнаружили две противоположные тенденции (Рисунок 2). В европеоидных выборках частота встречаемости формул в первых пяти интервалах оказалась несколько ниже ожидаемой, тогда как частота редких вариантов, напротив, выше. При этом наиболее высокий процент специфических вариантов формул был встречен у карел (21%) и русских (18%). Первая выборка, как уже упоминалось, происходит с территории Тверской области, вторая – с территории Калужской.

С другой стороны, монголоидные группы включили в свой состав заметно больше людей с «топовыми» формулами, чем их следовало ожидать, а число индивидов с редкими комбинациями не отличается существенно от ожидаемого.

Теперь вы можете и сами догадаться, почему среди серийных убийц, читателей областной газеты, актеров популярного сериала и голубоглазых очкариков число обладателей специфических комбинаций узоров вероятнее всего окажется выше чем в среднем по стране. Просто высока вероятность, что перечисленные группы большей частью могут быть охарактеризованы как европеоидные, а значит, и количество редких вариантов формул, вероятно, у них выше3.

По всей видимости, монголоидные группы несколько более однородны по комбинациям пальцевых узоров, чем европеоидные. Причем различия складываются главным образом за счет первых трех самых распространенных формул, входящих в первый интервал. Разве не соблазнительно связать это наблюдение с известной картиной генетического разнообразия населения Евразии, постепенно уменьшающегося по мере удаления от африканского континента?

На этом, наверное, можно было бы и успокоиться, ограничившись призывом к исследователям сопоставлять частоты дактилоскопических формул разных групп с учетом их расовой принадлежности. Но в действительности на том же основании я мог бы призывать сопоставлять отдельно выборки брюнетов и блондинов. Потому что настоящая причина расхождений частот лежит не в расовых различиях, не в большей однородности монголоидных групп, а в принципе записи дактилоскопических формул. Именно форма записи и предопределила большую часть полученных результатов.

При определении дактилоскопической формулы каждый из пальцевых узоров относился к одному из четырех типов: завиткам, дугам, ульнарным петлям и  радиальным петлям. Существующие классификации типов папиллярных узоров позволяют выделять и большее количество вариантов, и дактилоскописты, конечно, ими тоже пользуются. Но чем меньше число выделяемых типов, тем легче их идентифицировать, и тем меньше общее количество возможных вариантов формул, что позволяет облегчить поиск отпечатков конкретного человека в базе, а уж потом разбираться в деталях расположения папиллярных линий.

Ульнарные и радиальные петли являются зеркальными вариантами одного узора и отличаются друг от друга только ориентацией. У ульнарных петель головка располагается со стороны большого пальца, а у радиальных – со стороны мизинца (Рисунок 3). Фактически ульнарная и радиальная петли являются подтипами узора типа петля, но в дактилоскопической формуле они получили равный статус с двумя другими основными типами узоров – завитками (сложными узорами) и дугами.

Рисунок 3. Основные типы пальцевых узоров
Рисунок 3. Основные типы пальцевых узоров

Ориентация узора является независимым от типа узора признаком. Например, узоры с радиальной ориентацией встречаются чаще всего на указательных пальцах, а реже всего на мизинцах, к какому бы типу они не относились. Бывают ульнарные и радиальные завитки и даже (хотя и значительно реже) ульнарные и радиальные дуги. Принципы определения ориентации узоров могут различаться у разных исследователей, поскольку этот признак не так просто установить для завитковых узоров как для петель (Широбоков, 2009). Визуально отличить радиальную петлю от ульнарной также легко как и любую из них отделить от дуги или завитка. Вероятно поэтому для систематизации данных обычно используемая при записи формул система четырех типов является оптимальной.  Но как только речь заходит о поиске закономерностей между изменчивостью пальцевых узоров и любых других признаков, будь то склонность к агрессии или тип телосложения (т.е. подразумевается влияние генетических факторов), работа в системе четырех типов неизбежно приводит к некорректным заключениям и выявлению ложных закономерностей.

Представьте себе соревнования по бегу, в которых мужчины и женщины участвуют в раздельных забегах, но спортсмены в возрасте от 25 до 30 лет имеют право участвовать в любом забеге независимо от пола. Не кажется ли вам, что в этом случае при прочих равных условиях кое-кто может получить дополнительный шанс на победу?

Когда мы определяем ориентацию для одних типов узоров и игнорируем ее для других, мы искусственно создаем ситуацию, в которой сравниваемые выборки попадают в заведомо неравные условия. Выборки с высокой частотой встречаемости завитков и дуг4 искусственно становятся более однородными, чем группы, в которых число завитков несколько меньше – и это даже несмотря на то, что самой распространенной формулой является комбинация из десяти ульнарных петель5.

Именно поэтому в монголоидных выборках частоты более распространенных вариантов оказались выше, чем в основной трехмиллионной выборке – у них просто выше частота встречаемости завитков, чем в европеоидных группах. Этот результат никак не связан с большей дерматоглифической или тем более генетической вариабельностью последних6.

Рисунок 4. Отклонение выборок с высоким и низким дельтовым индексом от показателей основной базы дактилоскопических формул по 10 интервалам
Рисунок 4. Отклонение выборок с высоким и низким дельтовым индексом от показателей основной базы дактилоскопических формул по 10 интервалам

Конечно, частоты встречаемости разных типов узоров существенно варьируют от группы к группе даже в пределах одной расы, и размахи признаков у разных рас могут перекрывать друг друга. Раса выступает лишь в качестве одного из внешних признаков для группировки выборок. Но мы можем выбрать и другой. На Рисунке 4 представлены результаты сопоставления с интервалами частот формул в тех же десяти выборках, которые использовались в первом анализе. Но на этот раз я разделил их на две группы в зависимости от средней величины дельтового индекса (Dl10) в каждой выборке. Дельтовый индекс – это признак, отражающий суммарное число дельт на 10 пальцах. В дуговых узорах дельты отсутствуют, у петель одна дельта, у завитков две. Поэтому чем выше процент завитков, тем выше Dl10. Средний Dl10 для всех десяти выборок равен 14. В первую группу вошли выборки с меньшим Dl10 (русские, карелы, персы, марийцы и манси), во вторую – выборки с большим значением (якуты, азербайджанцы, корейцы, дунгане и ненцы).

Полученные результаты практически аналогичны результатам, представленным на Рисунке 2, хотя выборки сгруппированы по формальному статистическому признаку, а не антропологическим критериям. В выборках с высоким дельтовым индексом чаще встречаются наиболее распространенные варианты формул, в выборках с низким – редкие и очень редкие варианты. Такая картина вполне согласуется с предположением, что выбор системы типов узоров при записи дактилоскопических формул вносит ощутимый вклад в результаты анализа.

Выходов может быть предложено, как всегда, несколько. Один из них (самый сложный) заключается в составлении базы данных дактилоскопических формул с учетом ориентации всех типов пальцевых узоров. Такой подход потребует больших усилий со стороны исследователей и приведет к многократному увеличению числа формул, на долю каждой из которых придутся еще меньшие доли процента населения. Но если мы устраиваем спортивные соревнования, пусть уж мужчины и женщины участвуют в раздельных забегах!

Другой выход (значительно проще) заключается в отказе от определения ориентации узоров и составлении базы дактилоскопических формул, записанных в системе «завиток – петля - дуга». В этом случае число формул значительно сократится, а процент охваченного населения, напротив, увеличится, в том числе за счет перехода некоторых очень редких вариантов в разряд формул со средней частотой встречаемости7. Пусть часть информации мы отбросим. Но если мы хотим устроить общегородской марафон, в котором участвуют все желающие независимо от пола и возраста, почему бы и нет?8 Главное, никаких мужчин в женских забегах!

Наконец, существует третий выход – самый простой и, с моей точки зрения, наиболее правильный. Ничего менять в системе записи формул не нужно. Нужно просто отказаться от попыток использования дактилоскопических формул в профилактических и прогностических целях. Если продолжить аналогии с забегами разного рода, то здесь уместнее всего вспомнить о 36 древнекитайских стратагемах, лучшей из которых, как известно, является бегство. В данном случае – бегство от бессмысленной траты времени и ресурсов.

Рисунок 5. Схема соотношения редких формул у маньяков  и мирных граждан. См. пояснения в тексте.
Рисунок 5. Схема соотношения редких формул у маньяков и мирных граждан. См. пояснения в тексте.

Дело в том, что как ни меняй принципы записи дактилоскопических формул, с позиций статистики анализ особенностей отпечатков маньяков все равно останется малоперспективным занятием. И вот почему. Предположим, будет методически корректно доказано, что редкие варианты формул чаще встречаются у серийных убийц, чем у граждан, никогда не совершавших преступлений, и различия статистически значимы. Поскольку число маньяков составляет ничтожные доли процента по отношению к общей численности населения, подавляющее большинство обладателей редких формул будут опасны для общества не более чем любой другой случайно взятый человек. Для тех, кто не слишком хорошо знаком с теорией вероятностей, Рисунок 5 поможет понять в чем тут дело.

Давайте представим, что большой овал на рисунке представляет все население N-ской области. Красным цветом обозначена доля тех граждан, которые обладают редкими вариантами дактилоскопических формул, а синим прямоугольничком – общая доля всех маньяков, которые уже совершили или готовятся совершить злодеяния. Как видим, жителям N-ской области не повезло, и уровень преступности в их регионе очень высок. При этом редкие формулы встречаются у серийных убийц (зона синего прямоугольника, окрашенная красным цветом) значительно чаще, чем в среднем у жителей области, но все же не преобладают (что соответствует реальным данным). С вашей точки зрения, если владеющие статистикой исследователи потребуют у руководителей соответствующих органов обеспечить особый контроль за обладателями редких комбинаций узоров, насколько эффективно последние будут использовать имеющиеся у них ресурсы (которые, замечу, всегда ограничены и можно использовать для снижения уровня преступности другими способами)? Мне кажется, что не очень эффективно.

Но даже в этом еще полбеды. Представьте себе, что красный овал и синий прямоугольник подвижны и плавают в большом овале словно в пузыре, находящемся в условиях невесомости, постепенно меняя свои очертания и размеры. Думаю, никто не возьмется всерьез утверждать, что на поведение людей как-то влияют папиллярные узоры на пальцах. Обычно все-таки исследователи предполагают, что влияние на поведение оказывают гены. Причем, с одной стороны, воздействие генов проявляется в определенных условиях среды, которая не является чем-то неизменным ни в жизни конкретного человека, ни в жизни общества. С другой стороны, проблема наследования папиллярных узоров по-прежнему остается нерешенной. Но уже давно можно считать установленным тот факт, что на их формирование оказывают влияние не только гены, но и факторы внутриутробного развития, а также случайные факторы (Гусева, 2010; Хить и др., 2013). Представим себе человека, ДНК которого содержит гены, повышающие при некоторых условиях вероятность совершения им убийства по сравнению с гражданами, носителями этих вариантов генов не являющимися. Пусть этот человек будет к тому же носителем редкого варианта дактилоскопической формулы. Насколько высока вероятность, что он передаст своим потомкам и опасные гены, и вариант комбинации пальцевых узоров, попадающий в категорию редких вариантов? Точный ответ нам неизвестен, но теоретически такая вероятность вряд ли может быть оценена как значительная – для этого просто нет оснований9.  

А это означает, что результаты даже самых корректно проведенных статистических анализов связей между узорами и поведением постепенно, но неизбежно начнут терять свою актуальность сразу после их получения. Соотношения фигур на картинке будут случайным образом меняться, так как связь между звеньями «папиллярные узоры» - «гены» - «нервная система» - «поведение» - «преступление» является статистической, а не причинно-следственной. Нет никаких оснований полагать, что даже паре звеньев в этой цепи присуща стальная жесткость10. Кроме того, это означает, что результаты, полученные при обследовании населения в одном регионе, некорректно использовать для прогнозирования каких-либо характеристик жителей другого. Эти утверждения справедливы по отношению не только к «формулам маньяков», но и к прогностическому направлению исследований папиллярных узоров кисти в целом11.


Из всего этого мне хочется сделать два заключения.

1. В конечном счете, статистические исследования криминалистов направлены на решение благородной задачи – предотвращение возможных преступлений и скорейшее раскрытие уже совершенных. Много ли найдется людей, сохраняющих спокойствие духа при знакомстве с историями злодеяний серийных убийц и насильников? Кажется, что в такой миг нормальный человек, испытывающий одновременно чувство ужаса и сострадания к жертвам, готов оправдать любые меры, направленные на поиск преступников и предотвращение новых жертв. Так давайте наконец признаем, что анализ комбинаций папиллярных узоров и их особенностей – это не те исследования, на которые стоит тратить силы при поиске решений этой проблемы.

2. Для физических антропологов одна из самых неприятных (и, похоже, вечно актуальных) проблем заключается в плохой сохранности и небольшой численности выборок, на основе анализа которых выстраивается значительная часть исследований. Работа с малыми выборками сопряжена с ограничением возможностей проведения статистического анализа, в т.ч. со снижением достоверности получаемых результатов. Маленькая численность серий заставляет воздерживаться от строгих заключений, осторожничать в выводах, а вместо выдвижения собственных гипотез ограничиваться сопоставлениями полученных результатов с гипотезами, сформулированными в рамках прежних исследований и даже других дисциплин, а также использовать волшебные фразы «данные не противоречат» и «результаты подтверждают». Как мы видим, проведение исследований, опирающихся на анализ больших выборок, также может быть связано с побочными эффектами. И пожалуй, самым сильнодействующим из них является создание иллюзии получения надежных результатов в условиях некорректной организации исходных данных.


Дактилоскопическая формула – это комбинация папиллярных узоров на 10 пальцах, обычно обозначаемая как последовательность буквенных или цифровых обозначений типов узоров в порядке от большого пальца правой руки до мизинца левой.

Здесь могли быть оговорки, касающиеся истории формирования антропологического состава некоторых из перечисленных групп, но их не будет. Поверьте, это совсем не важно!

Надеюсь, читатель не увидит в этом предложении признаков расизма. Понятно почему постоянные читатели «Ярославской правды» большей частью являются европеоидным населением, но почему маньяки?! Дело тут, конечно, не в генах и не в природной склонности представителей европеоидной к жестокости и психическим патологиям, а в статистике совершаемых, фиксируемых и раскрываемых серийных убийств. А последняя в свою очередь частично может быть обусловлена тем, что разные регионы России значительно отличаются друг от друга по плотности населения, природным и социальным условиям, а также множеству других факторов. Гены сюда стоит привлекать в последнюю очередь.

Дуги во всех популяциях являются самым редким типом узоров, весьма редко обладают выраженной ориентацией (за исключением одного из подтипов), поэтому искажение картины, вероятно, происходит главным образом за счет неучтенной ориентации завитков.

На самом деле, конечно, на частоту встречаемости формул влияет не столько общая частота завитков и дуг, сколько их распределение по пальцам и соотношение возможных и реально встречающихся комбинаций.

Или если быть точным, мы должны сначала корректно организовать исходные данные, прежде чем судить о вариативности формул в популяциях разного происхождения.

В системе «завиток-петля-дуга» число самых распространенных формул, характеризующих более 90% из трех миллионов молодых мужчин, сокращается с 1200 до 680. Я потратил целый день на то чтобы их рассчитать и распределить по частоте встречаемости, а теперь ума не приложу, что с ними делать. Вообще стоит признаться, что порядок исследования заметно отличался от изложенного выше. Сначала я рассчитал 680 дактилоскопических формул в системе «завиток – петля – дуга», потом определил для 10 разных этнических групп частоты встречаемости формул, но не в этой системе, а в системе «завиток – ульнарная петля – радиальная петля – дуга», а в самом конце сопоставил данные по формулам 35 карел и 35 маньяков. Со стороны такая последовательность действий может обоснованно показаться нелепой, поэтому в тексте я постарался представить дело так как будто бы строго следовал логике пытливого исследователя.

В моем представлении сходство такой системы с марафоном для всех желающих увеличивается еще и от того, что я, по правде говоря, не очень-то верю в объективность выделения трех базовых типов узоров – петель, дуг и завитков. Но это возмутительное заявление я позволю себе оставить пока в рамках сноски.

Конечно, я не мог удержаться и не попытаться оценить эту вероятность хотя бы на небольшом материале и даже не владея информацией о таких генах. К счастью, у меня есть данные о распределении пальцевых узоров в выборке из 32 отцов и 42 сыновей. Отпечатки относятся к серии нганасан, собранных О.К. Галактионовым, и любезно предоставленных мне профессором В.Н. Звягиным для исследования совсем другого рода. Из 5 человек, дактилоскопические формулы отцов которых попадают в интервал «10», ни один не является обладателем столь же редкого варианта. Все формулы попали в интервалы от «3» до «7». С другой стороны, у отцов с вполне заурядными формулами, частота встречаемости которых не выходит за пределы интервала «8», обнаружилось 4 сына, комбинации узоров у которых находятся за пределами первой тысячи самых распространенных вариантов, т.е. попадают в интервал «10».

А как же материнский вклад? К сожалению, в открытом доступе отсутствуют данные о частотах встречаемости дактилоскопических формул у женщин. Между тем, маловероятно, что они соответствуют порядку формул у мужчин. Об этом свидетельствуют хотя бы более низкие частоты встречаемости завитковых узоров в большинстве изученных женских серий (Хить, 1983). Состав же редких формул может быть в них вообще совершенно иным, т.е. нельзя исключать, что пол (наряду с выбранной системой типов) является отдельным фактором, способным исказить картину распределения формул.

10 Конечно, звенья в цепи обозначены условно. Гены, отвечающие за формирование пальцевых узоров, и гены, при прочих равных повышающие вероятность проявления неких криминальных наклонностей у своего носителя, следует рассматривать как отдельные звенья до тех пор, пока не будет доказано обратное. А уж рассматривать в этом контексте поведение как нечто, обладающее «цельнометаллической оболочкой», тем более можно лишь в форме сильного упрощения.

11 О том, почему не стоит доверять всевозможным дерматоглифическим тестам, вы можете также прочитать в опубликованном в этом году тексте «Меморандума №1 Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований о лженаучном статусе коммерческого тестирования по кожным узорам пальцев рук» [ссылка].


21 октября - Ученые Против Мифов в Москве

Catalog gominid Antropogenez.RU