English Deutsch
Новости
Мир антропологии

Мифы о Пупе Земли на Вершине Эволюции

Стенограмма доклада, прозвучавшего 2 октября 2016 г. на форуме "Ученые против мифов - 2". 

Здравствуйте. Сегодня я вам расскажу о том, как человек склонен считать, что он центр всей вселенной, про то, что он считает себя пупом Земли и одновременно вершиной эволюции. Ну а у большинства – ну, не у большинства, но у многих по крайней мере современных людей, как мы помним из сегодняшнего графика с кружочками, кто там чему верит (доклад Светланы Боринской – прим.) – Пупом Земли на Вершине Эволюции. 

История такого отношения к себе, на самом деле, очень давняя, и если посмотреть в глубь времен, то мы увидим религию, то есть способ религиозного познания мироздания, который заключается в том, что есть некоторое предание – чаще всего оно устное, иногда бывает и письменное, облеченное в виде Священного Писания, допустим, или глиняных табличек, где всё написано. И главный принцип, что надо этому верить. Как оно сказано – так оно и есть.

Существует великое множество преданий о сотворении человека, они все друг от друга весьма отличаются. Можно их подразделять при желании на какие-то частные варианты, но общая идея в том, что человек был так или иначе создан. Называется это креационизм. Креационизм в общем плане делится на два основных варианта: ортодоксальный креационизм и более продвинутый эволюционный креационизм. Ортодоксальный креационизм до крайности разнообразен, но чаще всего человек либо сам возник, как-то самозародился. Иногда это бывает удивительно похоже на современную научную концепцию, но тем не менее это креационизм, потому что всё равно всё это происходит мифологически. Либо был кем-нибудь создан.

В качестве варианта, допустим, шумерский миф: жил-был Энки, жила-была его супруга Нинмах. На самом деле Энки не особо участвовал, он сидел отдыхал, а другие боги немножко напрягались, и были несколько богов, которые снабжали их питанием, то есть растили еду, что-то перетирали на зернотерках, но очень им было нелегко, очень тяжело. И все боги голодали, страдали, несмотря на то, что они боги, и взывали к Энки, что «ай-яй-яй, как же так! Мы хотим кушать, сделай что-нибудь». Он долго от них отмахивался, но напрягли его, в конце концов допекли, и он решил сделать помощников тем богам, которые снабжают всех прочих пищей – слепить, собственно, людей. Вот он лепил-лепил, причем у них с женой было много попыток. В начале лепила супруга Нинмах, у нее там еще несколько других имен, но не суть важно... В одном из вариантов мифа (хотя есть разные варианты) шесть неудачных раз она это делала, лепила каких-то кривых-косых, которым назначали разные должности. Эта будет ткачихой, эта будет еще кем-нибудь, этот еще кем-нибудь. Потом Энки сам попробовал. Вначале у него совсем коряво получилось, еще хуже, чем у жены. Он это всё отправил на переплавку, потом снова как-то не очень получилось, но в итоге получилось как-то более или менее – получился человек.

Впоследствии этот миф преображался несколько раз. Был аккадский вариант, вавилонский вариант, ассирийский вариант, в итоге в Библии это превратилось в то, что человек сделан из праха земного. Первоначальная версия на самом деле богаче, там интрига есть по крайней мере. Это такой ортодоксальный креационизм. Повторяюсь, он бывает самый разный – человека из чего только не создавали. Из собак, из медведей, из обезьян, из глины, из камней, из собственного тела (как Паньгу, например), и так далее.

Но прогресс шел, и возникали новые версии. Уже такой научный вариант: Жорж Леопольд Кювье предположил, что всё, конечно, создано опять же богом, но, поскольку Кювье был основоположником палеонтологии, то он видел, что фауны на самом деле меняются со временем. То есть он видел, что вот в этих слоях у нас только рыбы, в этих кто-то еще, в этих еще кто-то... Ну и в итоге создал теорию катастрофизма, в которой предполагал, что периодически жизнь уничтожается какими-то катастрофами. В Библии тем более написано про потоп. Правда, геология показывает, что, видимо, был не только потоп; вариантов много – может быть цунами, наводнение, землетрясение, извержение вулкана, и так далее. Большая часть ископаемых существ умирала, поэтому видите, в каких они скорченных положениях. Это картинки из той самой работы про катастрофизм – тут они скрюченные и сплющенные, потому что катастрофами их накрывало. Потом из того, что выживало где-то по углам, появлялись новые фауны, но они не менялись, были неизменны – такие же, как и прежние. Просто как бы часть былого многообразия. Самое интересное, что затевалось это как подтверждение ортодоксальной библейской версии, но когда уже даже не сам Кювье, а его последователи начитали 26 катастроф, то получилось как-то странно – начиналось как подтверждение Библии, что там был потоп, а тут уже 26 катастроф, и что-то как-то вроде многовато. Даже, по-моему, кто-то 28 насчитал. И если выживали отдельные группы, то получается, что в начале было много, а потом должна была оставаться только часть от предыдущего, а палеонтологически это опять же не подтверждается. Но, тем не менее, версия с катастрофизмом благополучно дожила и до современности, и мы эти последствия катастрофизма можем наблюдать в виде таких вот замечательных уже вполне современных фильмов, где ужасные метеориты падают, уничтожая динозавров. Какие-то сплющенные скелетики узнаваемые, метеориты, кометы, опять же землетрясения, вулканы. То есть версия про то, что было что-то такое – БАБАХ! с кучей пламени и огня – очень людям нравится, и в современности тоже, собственно, есть.

Но, тем не менее, это как бы последствия теории катастрофизма Кювье, а наука двигалась своим путем. Наука-то двигалась, а креационизм тоже двигался, поэтому уже в XX веке креационизм перетек в так называемый эволюционный креационизм. Он в нескольких вариантах существует на самом деле, но одним из главных основоположников был Тейяр де Шарден, который написал книгу «Феномен человека». Написал он ее еще в 30-е годы, а издана она была только в 1955, после его смерти. Примечательно, что Тейяр де Шарден сам был палеонтологом, в частности он защитил докторскую диссертацию по эоценовым млекопитающим Франции. Был одним из немногих, кто исследовал оригинал синантропа в Китае, благо он в Китае просидел всю Вторую мировую войну и до войны там работал, и в посольстве пребывал всё это время. Ну и в книге Тейяра де Шардена сочетались мысли религиозные и научные, он пытался это как-то связать воедино. И получалось, что вроде как Господь-Бог создал живое вещество, направил его на путь эволюции, дальше шла эволюция вполне себе палеонтологическая научная, но тем не менее душу-то создал Бог. И главный пафос всей концепции Тейяра де Шардена в том, что духовное начало в человеке, вернее, всех людей вместе взятых соединится воедино и станет ноосферой. Сферой духовности, разума и слияния с божеством.

Поначалу эти концепции, эти идеи сильно не понравились его начальству, и в ход это не пошло – почему, собственно, так поздно было опубликовано. Но под напором науки церковь страдала очень сильно, поэтому уже в 1950-м году, еще даже до издания книги Тьера де Шардена, но под влиянием этого настроения, скажем так, в католический церкви папа Пий XII написал замечательную буллу «Humani generis». Он, правда, написал ее на латыни, поэтому в оригинале ее прочитать проблематично, но добрые люди перевели на русский в том числе, и я даже напрягся и прочитал ее... ну, не целиком, конечно. Просмотрел. Там 90% отведено тому, что злые коммунисты прижимают бедную церковь, ведут атеистическую пропаганду, и как это плохо (ну, учитывая год, когда это всё создавалось), и не только коммунисты, а много кто еще. Но где-то под конец у него есть про «Humani generis», то есть про происхождение человека, где в общем-то примерно те же самые мысли, что у Тьера де Шардена, и воспроизводятся. Что божественное творение мы отрицать никак не можем, что всё по Библии, но эволюция в общем-то тоже как бы была, только это опять же божья воля. То есть эволюция не сама идет, а потому что Бог так захотел, и настоящее творение человека это не творение телесной оболочки, которая не самое важное в человеке, а творение души.

Что характерно, похожие мысли, только на научный лад вылились в концепцию глобального эволюционизма, одним из представителей которого был, например, Вернадский. Там даже слова те же самые, только мы «душу» меняем на «энергии и силы», благо это времена, когда начали строить энергостанции (ДнепроГЭС), ядерное топливо изобрели, ядерные станции начали строить. И вот эта идея энергии и сил в умах играла. То же самое, что у Гумилева пассионарная энергия. Все искали какие-то энергии. И у Вернадского тоже есть некие энергии, тоже сфера разума – та же самая ноосфера, слово даже то же самое используется, только там уже не душа, а разум. Заменяем слово, получаем то же самое.

Но это философия. А наука по-своему развивалась еще, в общем-то, и раньше. В частности, Аристотель еще до нашей эры во времена классической Греции создал концепцию так называемой лестницы существ. Это (про картинку на слайде – прим.) гораздо более позднее издание, но суть та же самая. Это вот, собственно, работа где-то описана, где все существа выстраиваются в некоторую последовательность. Это из учебника, кстати, картинка, как от минералов, которые еще даже не совсем сущетсва, через растения, потом совсем низших животных, низших, потом высших животных... ну и само собой человек самый высший. Он на вершине. То есть идея та же самая: есть некоторое изменение природы, которое проходит какие-то стадии, какие-то ступени, а на вершине само собой человек, еще и вот такой красивый к тому же.

В последующем эти идеи так или иначе менялись, развивались. Был довольно большой период, в который это не особо обсуждали, но вот Жан Батист Ламарк уже в самом начале XIX века (а мысли ему и раньше, ясно, приходили) создал практически ту же самую схему, где есть низшие животные, чуть более высшие, еще чуть более высшие, еще-еще-еще, и там где-то млекопитающие. Здесь шимпанзе нарисовано, но у Жана Батиста Ламарка, естественно, человек был на самой вершине. То есть та же самая лестница существ, где человек венчает всё развитие. Причем у Ламарка это уже эволюционная теория, то есть у него это уже менялось именно и виды происходили друг из друга. Правда, путем тренировки, но это не так существенно. А человек оказывается наверху. В оригинале у него это прям вот так вот выглядело, и лестница прямо-таки правда лестница со ступенечками.

В последующем уже совсем научная версия, когда мы имеем дарвиновскую эволюционную теорию, знание о каких-то наших предках многочисленных, и тем не менее, как ни странно, мы видим всё то же самое – что были такие сутулые, горбатые, которых мы в предыдущем докладе в частности видели (доклад Александра Соколова – прим.) , с такими немножко дебильными выражениями лица, но потом они палочки взяли, как-то выпрямлялись, потом уже с красивым копьем, стройные, с подстриженной бородкой... и опять же вершина эволюции.

Апофеоза это достигло в так называемой стадиальной концепции антропогенеза, где каждый вид ископаемых существ представляется как ступенька в своем роде, и на последней ступеньке, как у Ламарка, например, или у Аристотеля, на вершине опять же человек. Одним из творцов этой стадиальной концепции, кстати, сам себе он ее противопоставлял фактически, является Алеш Грдличка, который в первой трети XX века написал в частности работу «Неандертальская фаза человека», где расписал, что неандертальцы – это фаза человеческой эволюции, на пути от более низших (в виде, например, питекантропа) к более высшим в виде современного человека. Эта стадиальная концепция оказалась давлеющей на протяжение фактически всего XX века. И уже даже позже, собственно, чем сам Грдличка это написал, была создана вот эта замечательная картинка – это более или менее классический ее вариант – где человечки друг за другом идут. Эта картинка, как вы знаете, миллион раз потом преображалась, извращалась, всяческие карикатуры на нее рисовали. Но в большинстве умов эволюция человека вот так примерно и выглядит. Если взять школьный учебник, там в принципе излагается, что был древопитек (почему-то, это еще с XIX века представление), потом австралопитек, потом некие абстрактные первые люди, питекантропы, неандертальцы и кроманьонцы. Собственно, это фактически школьная картинка.

Тем не менее, всё это как-то мешается и у большинства людей накладывается одно на другое, перемешивается и получается каша в голове. Опять же, в одном из сегодняшних докладов (у Светланы Боринской – прим.) было, когда представления и религиозные, и научные, причем разных стадий развития науки от Аристотеля до современности все в кучу смешиваются.

Так как же понять, что на самом деле мы из себя представляем? У большинства людей есть стойкое убеждение, что мы – это всё, дальше некуда. Часто это превращается в высказывания, что «при появлении современного человека эволюция остановилась». Всё, мы приехали, конечная остановка. Мы теперь шибко разумные, и биологическая эволюция остановилась. Началась культурная или социальная эволюция, и мы теперь силой разума – опять же, повотряя то ли Тейяра де Шардена, то ли Вернадского, в зависимости от степени религиозности или научности – движемся в ноосферу, покорим космос и будем бороздить просторы вселенной.

Но при ближайшем рассмотрении, может быть, всё не совсем так. Почему мы пуп и почему мы вершина? Потому что проямоходящие, например. Мы единственные, кто ходит прямо, а прямо – это круто, потому что сутулые и горбатые это как бы не очень, а прямо – это, конечно, замечательно. Мы очень ловкие, у нас очень чуткие ловкие пальчики, способные к точному захвату. И только мы и никто другой можем вот так пальчиками что-то делать, даже часы, например, собирать из таких деталек, которые глазом-то не очень видно. Кто так еще может? Никто явно не может, а мы часы собираем. Ну и самое главное, что мы неверотяно умные. То есть мы прям настолько умные, что дальше некуда... ну и в принципе, не поспоришь. Мы тут сидим, а другие животные как-то не совсем такие.

Но при ближайшем рассмотрении не только мы на самом деле двуногие. Двуногость – это не синоним какой-то там разумности, и можно иметь куда более изящную шею и даже куда более прикольный вид, будучи тоже вполне себе двуногими. И иметь шагающую походку. И в современности это есть, и в древности какие-нибудь лептиктиды ходили прямо как мы, ножками передвигали, но как-то им это не особо помогло. Можно создавать куда более изящные структуры вполне себе без помощи рук. Ткачики, например. Я был в задумчивости, какое гнездо показать, потому что там такой выбор у этих ткачиков, что прям дальше некуда. Решил остановиться на этом варианте, где из травы сплетено так, что... ну, люди, наверное, тоже так могут при желании, если очень захотят, но это будет сложно. Никаких рук у ткачиков нет. Крылышки, ножки, клювиком, причем даже не каким-то особо изящным клювиком плетут очень даже. Здесь это два гнезда, а они там сплетают такие города, что деревья иногда ломаются под весом этих гнезд, каждое из которых сделано так. Иногда еще есть отдельные гнезда, а над ними общая крыша – то, что в Москве местами бы не помешало... Но и не только у ткачиков, ловкие ручки-то есть много у кого. И такие, Даррел, помнится, писал, что еноты всё что угодно могут и открыть, и закрыть, и выгрести, и свинтить, и украсть. Ну и рожа соответствующая. Что касается интеллекта и конструктивной деятельности, люди, конечно, молодцы, что построили такие облезлые бетонные сооружения вокруг себя, но термиты сделали это еще в юрском периоде, ну, может, в меловом максимум. Жираф 7 метров высотой, то есть это сооружение огого. Если по сравнению с отдельно взятым термитом посмотреть, как термитник сделан – это в общем покруче, чем Останкинская башня. И там гениальнешая система вентиляции. Ну а если еще вспомнить муравьев, у которых в муравейнике есть много разных камер, по-разному они назначены – здесь они грибы растят, здесь у них кладбище, здесь царица сидит, здесь личиночки живут. Ясли, детсады, и так далее. То, что мы гениальные инженеры... мы, конечно, гениальные инженеры, отдельно взятые личности, а до нас уже всё вполне себе изобретено.

А с другой стороны у нас есть много вещей в нашем организме, которые заставляют усомниться, настолько ли у нас всё гениально. Например, у нас есть замечательная широчайшая мышца спины. Такая прямо широчайшая-преширочайшая. Но, если подумать, зачем она нужна? Она исходно нужна для того, чтобы ходить на четвереньках, чтобы переднюю ногу назад отводить и, когда уже встрали с четверенек, чтобы подтягиваться на ветках. И вот эта наша широчайшая мышца – по сути рудиментарный орган, потому что мы уже и с четверенек встали, и с деревьев слезли, и теперь ее назначение – сильно опускать руку. Многие ли из здесь присутствующих сильно опускают руку? То есть можно, конечно, яблоки собирать, по деревьям лазать, можно штанги поднимать. Можно быть типа особенно красивым, раскачать себя до невозможного состояния. Но вопрос, насколько это эволюционно великое преимущество. Вообще в скором будущем она имеет шансы заметно уменьшиться.

Допустим, у нас есть аппендикс. Тоже, в общем, полезная вещь, что-то она там переваривает. Но у некоторых листоядных тонкотелых обезьян есть четырехкамерный желудок, который гораздо лучше переваривает растительность, чем наш хилый убогий аппендикс, который, к тому же, регулярно создает проблемы в жизни. Потенциально аппендикс, конечно, может стать чем-нибудь полезным – железой внутренней секреции или внешней секреции (скорее внутренней), но пока как-то вот так вот он (ведет к аппендициту – прим.).

Мизинец на стопе. Совершенно рудиментарная вещь, и непонятно, почему у вершины эволюции – пика, которому не надо дальше эволюционировать – этот самый мизинец имеется. Если посмотреть на шимпанзе, то там понятно, зачем нужен мизинец. На стенде стопы можете видеть, слепки лежат на столе – там очевидно, зачем нужен мизинец. А у нас? Кроме того, что некоторые пользуются мизинцем, чтобы находить ночью углы в квартире... Можно, конечно, так использовать, но не очень классная вещь.

Третьи моляры, которые исходно были самые полезные наши зубы – это самый дальний зуб, который ближе всего к суставу, и поэтому на него самое большое давление. Раньше он такой и был – можете на челюсть шимпанзе посмотреть, какой он на самом деле. Но у нас это не самая лучшая вещь. Когда у меня этот проклятый третий моляр резался в Новый год, и все ели салатики, а я себя чувствовал, как та самая мышка с кактусами. Так что задумаешься – есть ли нам куда эволюционировать или некуда эволюционировать, и вершина ли на самом деле мы.

На самом деле есть еще куда нам эволюционировать, чтобы хотя бы от этого избавиться.

Ну а если посмотреть одновременно на других существ, которые есть: так ли уж они низшие и так ли уж они сидят на более низкой ступеньке, чем мы? Допустим, если посмотреть на комаровку. Такое замечательное существо, которое муха вроде бы, она передними лапками держится за красивый цветочек, а задними ножками хватает добычу. Никто на планете не умеет так охотиться, как комаровка. Или, допустим, карликовый муравьед, который, во-первых, красивый, а во-вторых, второго такого существа, как карликовый муравьед в природе точно нет. Такого, который бы лазал по деревьям, ел муравьев, еще и отмахивался передними лапками с диким шипением – это уже у Даррела почитаете.

Вельвичия – чтобы не создавалось впечатление, что только животные замечательные- растение в Южноафриканской пустыне из реликтовых (?), то есть оно даже не цветковое, но совершенно уникальное. Это живой пень фактически с двумя листьями – не смотрите, что их так много, на самом деле два листа, которые вправо-влево торчат. Второго такого существа на планете не имеется.

Можно продолжать до бесконечности. Рассказывать про хоботы слонов, шеи жирафов, ноги тушканчиков. Никак я не могу не упомянуть мою любимую руконожку, у которой уникально всё вообще, что только можно – и длинные пальцы, и замечательные уши, и уникальные зубы: растущие постоянно спереди резцы, отсутствие клыков, про которые мы гордимся, что вот у нас маленькие клыки, поэтому мы такие добрые и такие уникальные, и от всех других обезьян отличаемся. А у руконожки миллионы лет нет этих клыков вообще, и добрее нее уже дальше некуда, потому что отрицательные значения маловероятны.

Поэтому, завершая свою речь, надо сказать, что реальность немножко сложнее, чем лестница существ, и если мы посмотрим на разнообразие живых существ, то увидим, что их величайшее, громаднейшее количество. Одних грибов миллион, нематод еще, видимо, близко, грибов столько же... И не надо забывать, что мы только ма-аленькая веточка. Я долго искал на этой картинке, нашел – вот животные. А кроме животных есть еще растения, археи, бактерии. Если увеличить только вот эти веточки, то мы можем увидеть, что... тут тоже археи, бактерии есть, но в основном уделено внимание животным и немножечко растениям. А если посмотреть внутри самих животных, то одних млекопитающих вот такое разнообразие. Если поискать внутри млекопитающих, то вот здесь где-то будут приматы (по соседству с муравьедами). А если посмотреть на приматов отдельно взятых – вот эти две маленькие веточки это на самом деле гигантский куст. Я как-то задался целью нарисовать систематику приматов, но понял в итоге, когда нарисовал, что прочитать там ничего невозможно. Вот это вот мы, а человек на кончике вот этого всего дела находится, и если посмотреть на этот самый кончик, то он тоже немного развесистый на самом деле. Можно, конечно, нашу линию выстроить в прямую, и мы будем на самой верхушке, но понятно, что это одна из миллионов верхушек. Поэтому любое современное существо, если уж оно живое, то, значит, все его предки во все времена были идеальными предками. Мы, конечно, вершина эволюции, спору нет. И пуп Земли. Но таких вершин и пупов в оригинале гигантское множество. Всё современное разнообразие, коли оно живое, это вершины и пупы эволюции.

Спасибо за внимание. 

Стенограмму подготовила Корнева Юлия

Отчет о Форуме "Ученые против мифов - 2"

Видеозапись выступления:


21 октября - Ученые Против Мифов в Москве

Catalog gominid Antropogenez.RU