English Deutsch
Новости
Новости антропологии
14.10.2013

Krabia minuta – не краб на минуту, а обезьяна на века

Эоцен – геологическая эпоха, длинная и тёплая, в которую вершились великие дела. Это было важное время. После катастроф конца мелового периода и палеоценовых заморозков Земля вновь покрылась тропическими лесами. Старое уступало место новому, полуобезьяны становились обезьянами, а среди последних появлялись особенные линии, часть из которых оказалась предками современных высших приматов. Многое известно о эоценовых приматах, но, чем больше мы узнаём о них, тем мудрёнее получается картина.

Зубы Krabia minuta (MPFT-05-1): левые верхние P4–M2 и правые M1–M2. Иллюстрация к обсуждаемой статье.

Важнейшие события происходили на самом закате эоцена, на границе олигоцена – следующей, более сухой и холодной эпохи. Вероятно, климатические и экологические перемены привели к исчезновению многих архаичных групп приматов и появлению более прогрессивных – обезьян. Одна из главных интриг – место появления обезьян. Как обычно бывает в палеоантропологии, за звание Великой Прародины борются два региона: Африка и Азия. Полуобезьяны известны из обоих, обезьяны – тоже, но где жили промежуточные звенья – вопрос не до конца решённый. С одной стороны, в Бирме и Китае были найдены многочисленные останки обезьян, относимых к семейству Eosimiidae, живших в среднем, а то и раннем эоцене, в основном около 45 миллионов лет назад. После их сменили Amphipithecidae, во многом схожие, но потреблявшие в пищу меньше насекомых и больше плодов. С другой стороны, в Северной Африке обнаружена масса видов, образующих семейства Afrotarsiidae, Propliopithecidae, Pliopithecidae, Proteopithecidae, и, несколько позднее – Parapithecidae. В среднем они моложе эосимид, но древнее многих амфипитецид, хотя по ряду признаков выглядят и прогрессивнее последних. Африканские ранние обезьяны вроде бы хорошо подходят на роль предков всех последующих обезьян, но вопрос – появились ли они изначально в Африке из местных полуобезьян или их предки пришли всё же из Азии. Конечно, неразберихи добавляет крайняя фрагментарность большинства находок и, зачастую, – неопределённость датировок. В изобилии зубов и обломков челюстей разобраться крайне сложно, а потому любые новые находки принимаются антропологами со смешанными чувствами: с пополнением данных картина вроде бы должна проясняться, но часто запутывается ещё пуще.

Krabia minuta – так названа новая обезьяна, жившая примерно 33 миллиона лет назад – на границе эоцена и олигоцена – на территории нынешнего Таиланда. Её окаменевшие зубы были откопаны трудолюбивыми тайскими руками в отложениях формации Краби, а малые размеры зубов послужили основанием псевдо-хронометрического видового наименования. Но, конечно, не в названии интерес находки.

Крабия – замечательный примат.

Большая часть её особенностей позволяют включить Крабию в семейство амфипитецид. Однако, ряд признаков зубов ставит её особняком. Думается, не стоит утомлять ни в чём не повинного читателя крайней бунодонтностью, сильным развитием лингвального цингулюма и отсутствием буккального, отсутствием гипоконусов и периконусов, редуцированными тригонами, слабыми парастилями и метастилями. Даже прожжёные палеоприматологи не знают, что значило в жизни древней обезьяны наличие или отсутствие того или иного бугорка или бороздки. Для ряда признаков смысл более-менее очевиден (например, острые бугорки типичны для насекомоядных, а тупые – растительноядных приматов), но для многих особенностей глубокого смысла может и не быть вообще. Однако, это не мешает палеонтологам тасовать признаки, жонглировать ими в многомерных анализах, оценивать их таксономическую значимость и строить на их основании развесистые филогенетические схемы.

Крабия жила в сообществе других приматов – как минимум, пяти видов. Кроме неё, по деревьям тех же лесов древнего Таиланда скакали Siamopithecus eocaenus (тоже амфипитецид), Muangthanhinius siami, Wailekia orientale и некий долгопятоподобный зверёк, остающийся пока безымянным. Среди этого зоопарка Крабия существенно выделялась своими зубами. Главное – сам факт её сильного отличия. Он свидетельствует о далеко зашедших процессах дифференциации и, стало быть, – длительности эволюции амфипитецид в Азии. Также, Крабия имеет некоторые черты, связующие её с более древними азиатскими эосимидами; это важно, ибо доныне между амфипитековыми и эосимидами промежуточные формы были неизвестны. Одновременно, особенности Крабии сближают её с африканскими ранними обезьянами и даже современными широконосыми, живущими вообще в Южной Америке. Понятно, что будучи на несколько миллионов лет моложе африканских проплиопитековых и парапитековых, Крабия не может быть их прямым предком, но, коли у неё есть признаки древних азиатских эосимид, сама он относится к амфипитековыи и, одновременно, похожа на африканских проплиопитековых, то в сумме это значит, что проплиопитековые возникли от амфипитековых, которые, в свою очередь, произошли от эосимид. Азия побеждает!

Конечно, есть НО.

Во-первых, чехарда датировок. Крабия, как уже сказано, не может быть прямым предком африканских обезьян, поскольку моложе их. Она только демонстрирует связь разных групп через сохранение древних признаков, усложнённых позднейшими специализациями.

Отсюда вытекает "во-вторых": некоторые из этих специализаций сами по себе исключают Крабию из числа Великих Предков. По некоторым чертам лучше подходит на роль связующего Азию и Африку звена пакистанский амфипитецид Bugtipithecus inexpectans, но он жил вообще в нижнем олигоцене – ещё позже Крабии. Таким образом, амфипитековый предок африканских обезьян должен был жить в начале или, в крайнем случае, в середине эоцена. Таковой ещё никем не найден.

В-третьих, сходства Крабии с африканскими древнейшими и современными обезьянами могут быть вообще конвергентными. В таком случае нет смысла выводить африканских обезьян из азиатских, у них могут быть собственные автохтонные предки. Такую точку зрения развивают палеоприматологи, изучающие североафриканские находки. Обилие и разнообразие африканских, европейских и североамериканских палеоценовых и раннеэоценовых полуобезьян позволяет сделать широкий выбор возможных предков.

Наконец, в-четвёртых, искомые Великие Предки вообще не обязаны были жить именно там, где мы находим больше зубов. То, что костеносные отложения сохранились и найдены в Бирме, Китае, Таиланде, Пакистане, Египте и Ливии, не говорит о том, что только там жили древние приматы. Великой Прародиной вполне могла быть, например, Индия, которая к этому времени как раз доплыла до Азии и воткнулась в неё. Проникшие туда приматы запросто могли в новых условиях и при незанятости экологической ниши совершить эволюционный рывок. А ведь ещё есть Центральная Африка – terra incognita эоценовой палеоприматологии, есть Западная Африка, Восточная, Южная, наконец.

Разнообразие древних приматов было несравнимо большим, чем нам известно. Раскопки продолжаются, новые зубы (а то – чем тафономия не шутит – и целые скелеты!) расскажут новые истории. Сколь много обезьянок древних готовит двадцать первый век....

 

Источник:

 
См.  также:



28 января - АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ в Санкт-Петербурге

Интересно

Все свои жалобы индейцы заканчивали словами: «И все потому, что мы бедные индейцы и ничего не знаем; но все было иначе, когда у нас был король».

Чарлз Дарвин. Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль». Москва, ГИГЛ, 1953 г.,  с. 332.

Catalog gominid Antropogenez.RU