English Deutsch
Новости
Достающее
звено

Адаптивные признаки

Фрагмент из книги:
Достающее звено
Достающее звено

Специально для портала "Антропогенез.РУ". 
Авторский проект С.Дробышевского.  Электронная книга даст читателям базовую информацию о том, что известно современной науке о древней родословной человека.

Адаптивные признаки могут сохраняться в "протоморфном" виде только в условиях неизменности условий среды. Для "периферии" этот вариант как раз нетипичен. Человечество гораздо чаще расселялось из благоприятных условий в неблагоприятные, нежели наоборот. Когда в "центре" численность населения зашкаливала и ресурсов на всех не хватало, часть людей переселялась в поисках лучшей доли в неизведанные доселе края. Понятно, что обычно эти края оказывались не столь замечательными, как первоначальная родина. Случаев обретения земного рая в истории человечества не так уж много.

К поздним случаям надо отнести открытие и заселение обеих Америк, Австралии и Полинезии. Гораздо раньше, ещё на стадиях архантропов и палеоантропов, подобными событиями были миграции в южные области Европы и Азии. А вот освоение северных областей и самого юга Южной Америки происходило небольшими группами, слишком далеко ушедшими от "центра", частично в результате слишком большой конкуренции в "центре", частично – по инерции, вслед за стадами животных, гораздо лучше приспособленных к холодному климату, чем люди. Даже при переселении в тёплые и жаркие регионы у мигрантов всегда возникает стресс, сказывающийся в виде учащения заболеваний и повышенной детской смертности. Что уж говорить о холодных северах.

В новообретённых областях люди обычно начинали вести себя столь активно, что спустя несколько тысяч лет вся местная мегафауна исчезала, и рай становился менее райским.

А климат оставался. К нему приходилось приспосабливаться, так что вероятность сохранения изначальных "протоморфных" адаптивных признаков при миграциях очень мала. Другое дело, что вторично могут возникать признаки, внешне похожие на черты прапредковой популяции, жившей в сходных условиях. Наглядными примерами могут служить цвет кожи и форма волос. Кожа несколько раз светлела и темнела по мере переселения из солнечных регионов в более сумрачные и снова в солнечные. Тёмный цвет кожи негров и австралийских аборигенов определяется разными генами, а в других группах – иными. Курчавоволосость негров и меланезийцев тоже имеет разную генетическую основу. Надо думать, что и масса других признаков, связанных с адаптацией, обладают в разных популяциях лишь конвергентным сходством; наверняка сюда относятся размеры челюстей и степень выраженности прогнатизма, ширина носа, толщина губ, пропорции тела, уровень обмена веществ и разнообразные биохимические показатели, вероятно – форма черепной коробки.

Чем экстремальнее условия новой родины, тем сильнее будут видоизменяться адаптивные признаки переселенцев по сравнению с исходными, тем менее "протоморфно" будут выглядеть люди. В этом смысле самые "периферийные" территории, заселённые в последнюю очередь из-за их малой пригодности для жизни – куда люди до последнего не хотели соваться, но где оказались вынуждены жить вследствие своей нелёгкой судьбы – всё вкусное в "центре" досталось другим и деваться было уж совсем некуда – такие замечательные места должны быть населены популяциями, наименее "протоморфными" в своих адаптивных признаках. Можно также предположить, что экстремальность условий приведёт к ускорению изменения признаков, то есть новый комплекс сформируется очень быстро. Кто не приспособился, тот не выжил.

Итог: адаптивные признаки в экстремальных условиях возникают быстро, выглядят экзотично и сформировались поздно.

Слева – пигмей-семанг (Юго-Восточная Азия). Справа – африканский пигмей.
						Лекционные плакаты кафедры антропологии биофака МГУ.
Слева – пигмей-семанг (Юго-Восточная Азия). Справа – африканский пигмей.
Лекционные плакаты кафедры антропологии биофака МГУ.

За примерами приходится ходить далеко, на самую что ни на есть "периферию". Такой "периферией", как ни парадоксально, является центр Африки. Пигмеи – люди, приобрётшие свои экзотические черты довольно поздно, насколько это возможно установить по археологическим данным. Несмотря на странные попытки зачислить пигмеев в предки всех других людей, делавшиеся в оные времена, в этих невысоких обитателях джунглей при всём желании трудно усмотреть что-либо "протоморфное". Даже сильно развитые в сравнении с неграми надбровье и третичный волосяной покров, вероятнее всего, вторичны, поскольку предками пигмеев были, насколько можно судить, всё те же негры. Усиление этих черт вполне объяснимо половым отбором: пусть ростом не вышел, зато лицом настоящий мужчина! Да и относительно сильное по африканским меркам развитие надбровья и волос оказывается умеренным по мировому масштабу.

Курьёзно, что популяции, возникшие от смешения пигмеев и негров, были названы "палеонегроидами", хотя они возникли позже всех прочих в Африке.

Примерно то же, что сказано о пигмеях, можно повторить про андаманцев, семангов, аэта, тапиро, рампасаса и прочих негрито тропической Азии, Филиппин и Меланезии. Много рассуждений было потрачено для обоснования древности и "протоморфности" негрито на территории Азии, их былого великого единого ареала и последующего вытеснения более успешными группами. Однако, палеоантропология и генетика таких построений не подтверждают. Хотя в Азии и Индонезии не так уж мало находок древних людей маленького роста, нет никаких доказательств их родства с современными негрито. Например, в Ниа на Калимантане найдены кости очень низкорослых людей, однако сейчас или в историческом прошлом на Калимантане негрито нет и не было. В генетическом отношении разные группы негрито весьма расходятся между собой – в неменьшей степени, чем с другими соседствующими народами. С другой стороны, нет ни малейших свидетельств чрезвычайной древности андаманцев, аэта, тапиро, семангов и иных ныне здравствующих негрито. Вернее, доказательства приводятся, но всегда косвенные: культура охотников-собирателей, изолированность языков, резко отличное окружающее население. Но какими должны быть эти показатели у групп, живущих в самых трудных и экологически изолированных условиях? В лесу трудно заниматься земледелием, бродячая охота требует упрощения культуры – зверюшки на месте не сидят, а на себе по джунглям много скарба не унесёшь, изоляция закономерно и логично приводит к появлению изолированных языков и специфических признаков внешности. Кстати, имеется замечательный пример исторически засвидетельствованного очень быстрого формирования схожего культурного комплекса – у микеа Мадагаскара. Кланы негроидных по облику масикоро и везу, которые в силу исторических причин в XVII-XIX веках запустили земледелие и скотоводство и пустились собирать корешки и охотиться на что поймается в лесах западного Мадагаскара, хотя внешне не особо поменялись, заметно упростили свою культуру.

Точно неизвестно, какие адаптивные преимущества даёт пигмеям и негрито их малый рост, но его адаптивность несомненна, учитывая, что все подобные группы – обитатели тропических дождевых лесов (а ведь есть ещё австралийские барринес, племена араваков и карибов Венесуэлы и Колумбии, таино Кубы, малаяли и курумба Индии...). Для нас сейчас конкретный адаптивный смысл не важен, но существенен принцип. Группы эти, большей частью очень мало родственные между собой, живут в сходных условиях и имеют внешне весьма схожие черты. Генетика же их может крайне различаться.

Это говорит о лёгкости, неоднократности, независимости и, вероятно, быстроте возникновения подобного комплекса у человека.

Надо думать, так же обстоит дело со многими чертами внешности южноафриканской или бушменской расы. Несть числа статьям и книгам, в которых бушмены упоминаются как древнейшее и во многом примитивнейшее население не только Африки, но и всей планеты. Что при этом значит "древнейшее" и "примитивнейшее"? У любого ныне живущего человека примерно одинаковое число предков. "Древность" бушменов определяется, по сути, единственно охотничье-собирательским укладом жизни. В морфологии их много специфики, но нет каких-либо особо архаичных черт. Прогнатизм умеренный даже по негроидным меркам, лицо в целом и челюсти в частности очень малы. Надбровье развито в среднем сильнее, чем у негроидов, однако нельзя сказать, чтобы оно было мощным. Наконец, такой интегративный показатель как объём мозга у мужчин бушменов равен 1360 см3 при мировой средней для мужчин около 1425 см3. У многих других групп планеты, в том числе африканских, он меньше. Учитывая малый размер тела бушменов, такая величина мозга не удивительна. Кстати, если вспомнить очень большие размеры черепной коробки верхнепалеолитических людей, в том числе южноафриканских, сравнительно небольшой объём мозга бушменов, равно как веддов, андаманцев, пигмеев и многих других "периферийных" групп, никак не может считаться архаичным признаком. Он явно вторичен и возник сравнительно недавно, когда охотники-собиратели оказались вытеснены земледельцами из богатых угодий на бедную ресурсами "периферию", где питание недостаточно и отбор ускоренными темпами шёл на уменьшение энергетических затрат.

Генетические данные свидетельствуют, что бушмены изолировались от остального человечества очень давно. Этот факт тоже используется для обоснования "древности" южноафриканской расы. Но давность разделения ветвей ничего не говорит о древности итоговой группы. Кроме того, в исследованиях по генетике используются в основном признаки, очевидным образом не подверженные отбору.

Мы, таким образом, переходим ко второму механизму изменения генотипа – генетико-автоматическим процессам.

Дальше: Генетико-автоматические процессы
Назад: Центр и периферия. О «протоморфности» и «недифференцированности»

28 января - АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ в Санкт-Петербурге

Catalog gominid Antropogenez.RU