English Deutsch
Новости
Мир антропологии

Борис Федорович Поршнев об опасности прямых этнографических аналогий с древними людьми

Археологические   вещественные   остатки    древнейших    эпох жизнедеятельности человека были бы гораздо более немыми, не будь этнографии, подсказывающей  те или  иные  аналогии с  ныне живущими,  стоящими на низкой ступени  развития  народами.   Не  будь  этнографических  сведений,  и  наши апперцепции в отношении ископаемых предметов материальной культуры каменного века возникали  бы  еще  проще, но  и  опровергались бы легче.

Скажем, чисто умозрительное построение,  что  нижнепалеолитические  каменные  рубила  были полифункциональны или  даже являлись "универсальным орудием",  выглядело  бы абсурдом,  если  бы   не  приводились  примеры   из   практики  тасманийцев, австралийцев, бушменов  и других племен, свидетельствующие, что подобия  тех каменных топоров используются кое-где в наше время для многих  разнообразных функций,  в  том числе  для обработки  дерева,  корчевания пней, влезания на гладкие стволы и т. п. Наглядность образов, которые подбрасывает этнография, истребляет в археологии всякую склонность к абстракции.

Между тем этнографические аналогии могут  быть и  бывают иллюзорны. Нет на земле племени или народа, на самом деле  и безоговорочно принадлежащего к древнейшей  первобытности. Все  живущие  ныне  на земле  люди,  на какие бы племена и народы  они ни  распадались,  имеют одинаковый возраст, у  каждого человека в общем столько же поколений предков, как  и  у  любого другого. Не было  и нет  также  полной  изоляции,  чтобы  в то время,  как  одни  народы двигались   своими  историческими  дорогами,  другие   пребывали  в   полном историческом анабиозе. Ошибочно даже само представление, будто в первобытной древности существовали вот такие  же, как  сейчас, относительно обособленные племена  на  ограниченных  территориях,  в  известной  мере  безразличные  к соседям, к человечеству как целому. Иными словами, даже самые дикие нынешние племена  не обломок доистории,  а  продукт истории.  Стоит изучить  их язык, чтобы  убедиться в  том, какой  невероятно сложный  и долгий  путь  лежит за плечами этих людей.

Сказанное не  отвергает использования  этнографических знаний о народах мира для реконструкции детства человечества. Но для этого  надо  уже иметь в голове   критерий   для  признания   тех  или   иных   черт   "пережитками", "переживаниями", как говорят этнографы, и для  расположения таковых  в  ряду менее и более древних.

Б.Ф.Поршнев. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии). Издательство "Мысль", Москва, 1974 г.


Интересно

Из трактата 1799 года: "Нет сомнения, что первый человек произведён на свет по общим законам всемирного творения. Он также, как и большая часть живот­ных, сначала образовался в зародыше и по вылуплении из оного по­лучил биение сердца и обращение крови, а вместе с тем почувствовал и потребность в пище, которую первые младенцы рода человеческо­го, то есть мужеской и женский, находили по внутреннему побужде­нию. Они жевали сочные травы и все, что природой вокруг их было приготовлено, и чем более вырастали, тем более находили средства к своему продовольствию". 

Ертов И.Д., Мысли о развитии ума в человеческом роде, в Сб.: Общественная мысль России XVIII века в 2-х томах, Т.1 / Сост.: Т.В. Артемьева, М., «Российская политическая энциклопедия», 2010 г., с. 674.   Предоставлено Викентьевым И.Л.

Catalog gominid Antropogenez.RU