English Deutsch
Новости
Мир антропологии

Невеселая история Фритауна: попытки «обратного переселения» бывших рабов

В 1701 г. английский суд постановил, что никто не мо­жет быть удален из Англии против его воли, кроме как по решению суда.

Об этом, видимо, не знал плантатор из Виргинии, при­бывший в Англию в 1772 г. вместе со своим черным неволь­ником Джеймсом Сомерсетом.

Негр бежал от своего хо­зяина, но из-за черной кожи, служившей слишком хорошей приметой, был вскоре пойман и должен был в наказание быть перепродан на Ямайку.

Общественное мнение Англии было очень возбуждено этим случаем, как будто до этого там не знали о такого рода институте, как порабощение одного человека дру­гим. Возмущение было огромно. На помощь призвали суд. Судья, напуганный принципиальным политическим значением своего приговора, в своем соломоновом реше­нии сослался на постановление суда от 1701 г., добавив при этом, что освобождение негров в Вест-Индии яв­ляется, конечно, делом парламента.

Так или иначе, но 14—15 тыс. черных невольников, находившихся в Англии, оказались свободными и предо­ставленными самим себе. Однако они не знали, что с собой делать. Привыкшие работать из-под палки, они питали теперь ненависть и отвращение к труду. Неудивительно поэтому, что они впали в другую крайность: стали бродя­гами и попрошайками. Это пришлось как нельзя более наруку противникам освобождения негров, с удовлетво­рением отмечавшим возникшую «социальную угрозу», до­ставившую немало хлопот английскому правительству. Решено было прибегнуть к радикальной мере. В 1787 г. первая партия негров в 400 человек, занимавшихся бро­дяжничеством в портовых кварталах, была «изъята» в результате облавы, погружена на корабль и отправлена на «родину» в Верхнюю Гвинею,  вместе с 60 уличными проститутками, от которых также хотели избавиться. Для них было основано поселение, получившее впоследствии название    Фритаун — свободный    город.    Оказавшись «дома», негры, однако,  никак не могли привыкнуть к своему новому положению. Большинство из них провело свою жизнь на чужбине, многие там и родились. Испытав влияние европейской цивилизации, они чувствовали се­бя намного выше своих африканских единоплеменников.

Туземцы относились к ним тоже не очень дружелюбно, стремясь любыми средствами избавиться от пришельцев. Это было нетрудно сделать, поскольку вдоль берегов про­должали курсировать английские и североамериканские невольничьи суда, жертвой которых и становились несчастные негры-переселенцы.

Тем не менее англичанам удалось добиться известного успеха в этом деле. Нашелся состоятельный и одновре­менно благочестивый человек Генри Торнтон, который основал «Компанию Сьерра-Леоне» для расширения тор­говли с Западной Африкой и заодно взялся за репатриа­цию из Англии на родину ставших обузой негров. Пре­вращение в 1807 г. Сьерра-Леоне в британскую колонию вновь продемонстрировало успех английской политики, столь ловко использовавшей идеи гуманизма.

Из совершенно других побуждений решили выселить своих негров североамериканцы. Когда в 1816 г. в феде­ральной столице Вашингтоне, выступавшей прежде всего за интересы северных штатов, было создано «Колониаль­ное общество по расселению свободных чернокожих США», было уже ясно, о чем идет речь. Общество это пользовалось особым покровительством президента Джеймса Монро, провозгласившего доктрину «Америка для американцев».

Уже в 1821 г. в Западную Африку было доставлено из США 30 негритянских семей, основавших поселок Мон­ровию, заложивший основу для негритянской республики Либерии. Так как присутствие североамериканского флота гарантировало от повторения случаев, имевших в свое время место возле берегов Сьерра-Леоне, число прибы­вавших негров все возрастало; это требовало соответ­ствующего расширения территории. В 1847 г. Либерия провозгласила себя самостоятельной республикой, офи­циально отказавшись от североамериканских советников…

Герберт Бутце. В сумраке тропического леса. Москва, ГИГЛ, 1956 г., с. 180-181.


Интересно

Получив травму, шимпанзе обращают­ся с пораненным местом так, что большин­ство людей испытывало бы при этом силь­ную боль; это позволяет думать, что шим­панзе, возможно, менее чувствительны к боли, чем человек. Однако значительные различия в отношении к боли обнаруживаются и у людей - представителей различ­ных культур. Чувствительность к темпера­туре у шимпанзе и человека, вероятно, одинакова: обезьяны обычно избегают па­лящего солнца и в сильную жару расслаб­ленно лежат в тени, а когда холодно - дрожат и выглядят очень несчастными.

Джейн Гудолл. Шимпанзе в природе: поведение. М., «Мир», 1992 г.

Catalog gominid Antropogenez.RU