English Deutsch
Новости
Мир антропологии

История антропологии по В.П.Алексееву. Всё началось с головного указателя…

Но XIX в. не только расширил границы антропологических исследований и позволил людям заглянуть в свое далекое прош­лое — он сделал антропологию точной наукой. Именно в сере­дине прошлого века были заложены основы той методики, которая применяется широко до сих пор. Началось все в 1844 г., когда известный шведский антрополог Андреас Ретциус начал измерять черепа. 

Череп и краниометрический инструментарий (фото 1902 г.)
						Источник: http://commons.wikimedia.org/
						wiki/File:Craniometry_skull_1902.jpg
Череп и краниометрический инструментарий (фото 1902 г.)
Источник: http://commons.wikimedia.org/
wiki/File:Craniometry_skull_1902.jpg

Делал он это чрезвычайно примитивно — из­мерял ширину и длину черепной коробки и затем вычислял отношение ширины к длине, которому он дал наименование черепного указателя. Позже эти размеры начали использоваться и при сравнении живых людей, а их соотношение стало назы­ваться головным указателем. Люди подразделились на долихо­кефалов (длинноголовых) и брахикефаловДословно "широкоголовость", форма головы, при которой соотношение максимальной ширины головы к максимальной длине (головной указатель) составляет 81.0% и выше. Соответствует брахикрании, при измерении этих размеров на черепе человека (черепной указатель 80.0% и выше). (круглоголовых). Этим было положено начало измерению отдельных элементов строения головы и лица, введены в антропологию первые изме­рительные признаки, которые долго считались самыми важными среди всех остальных (пока в ходе развития науки не выясни­лось, что представители разных рас различаются больше всего не по форме головы, а по строению лица), и получен первый объективный способ для классификации отдельных вариантов строения головы и тела человека. А объективность — это то, с чего начинается сама наука и без чего она превращается в набор рецептов и правил, обязательных только для того, кто их предложил. Ученый должен не только предлагать и доказывать, но и уметь убеждать, а основная предпосылка к этому — точно зафиксированные факты. Поэтому-то многие историки и начи­нают научный период в истории антропологии с момента, когда было предложено Ретциусом деление людей на долихо- и брахи­кефалов.

Андреас Ретциус (Retzius Andreas Adolf, 1796–1860)
								Источник: http://en.wikipedia.org/
								wiki/Anders_Retzius
Андреас Ретциус (Retzius Andreas Adolf, 1796–1860)
Источник: http://en.wikipedia.org/
wiki/Anders_Retzius

Дальше—больше, ведь труден только первый шаг, и уже че­рез 20—25 лет после работы Ретциуса в распоряжении антропо­логов был обширный набор различных измерений и не менее разнообразный инструментарий, чтобы их производить. В этом заслуга знаменитого французского антрополога Поля Брока. Он начал как хирург и анатом, но, заинтересовавшись расовыми признаками, стал выяснять разницу в строении органов у пред­ставителей разных рас и постепенно совсем ушел в антрополо­гию. Человек исключительного блеска и обаяния, а также боль­шого организаторского дарования, он, с одной стороны, сумел сплотить вокруг себя группу преданных учеников, а с другой, не имея возможности делать доклады о своих антропологических работах в кругу анатомов и врачей, которым они были абсолют­но неинтересны, создал в Париже новое общество — Антрополо­гическое. Трудно назвать область, которая имела бы отношение к антропологии и в которой Брока не сказал бы своего веского слова. Изучение мозга и мягких тканей лица современных людей, исследование черепов и скелетов ископаемых рас, клас­сификация рас и их происхождение, связь строения тела чело­века со средой — все эти вопросы получили в статьях и книгах Брока и его учеников обстоятельное освещение, а главное,

все изученные системы органов были охарактеризованы с помощью точных цифр, полученных оригинальными инструментами, ко­торые десятками выходили из парижской лаборатории и рас­пространялись по другим странам.

Интерес к антропологии сразу же возрос, как только она стала точной наукой, и с ней начали считаться, как с полно­правной областью знания. Действительно, одно дело, если все факты, которыми располагает наука о расовых различиях, почерпнуты из описаний путешественников, часто неполных и случайных, и совсем другое — если они точно фиксированы в цифрах. Антропологические общества, как грибы, вырастают вслед за Парижем в Лондоне, Риме, Берлине, Москве. Путеше­ственники увозят с собой инструменты для антропологических измерений, а привозят — горы цифр, которые помогают точно описать физический тип посещенных ими народов. В исследова­ниях антропологов все большее значение начинает поэтому при­обретать статистика, а сами исследования сопровождаются при их публикации большими цифровыми таблицами. Совер­шенно естественно, что после того, как были установлены глав­ные различия между расами в цвете кожи, форме волос, форме носа и губ, видные невооруженным глазом, было открыто много признаков, в которых измерение обнаружило разницу между расами, а количество самих рас и их вариантов возросло в не­сколько раз. Уже антропологи конца прошлого века насчиты­вали около тридцати рас в составе современного человечества, группируя их в более крупные пучки, или большие расы. Таким образом, не только ископаемый, но и современный человек был гораздо полнее и глубже изучен на протяжении XIX в.

Никому из ученых прошлого века и не снилось, однако, какой высоты и совершенства достигнет антропологическая методика в нашем столетии и на сколько разных ручейков разобьется поток антропологических исследований. Поэтому если XIX в. в истории антропологии мы называем веком развития антропогенеза и становления антропологии как точной науки, то наш век можно по справедливости назвать веком антрополо­гической специализации и превращения антропологии из единой пауки в комплекс наук о физической природе человека.

Как развертывались антропологические исследования за по­следние 50 лет? В начале века антрополог измерял и описывал людей разных рас и народов, фотографировал их, результаты наблюдений статистически обрабатывал с помощью специаль­ных методов и только после всех этих манипуляций судил о родстве рас. Но уже через десяток-другой лет число признаков, по которым сравнивались расы, значительно увеличилось — начали делать отпечатки ладоней и пальцев (взгляните па свои руки — вы увидите, что и ладони и пальцы покрыты у вас сплошным узором), начали собирать и исследовать образцы волос, при измерении тела использовалось все больше приборов, позволяющих получить точные контуры отдельных его частей. Расширяясь, программа антропологических исследований посте­пенно охватила строение всех органов человеческого тела и ор­ганизма в целом. На этой основе возникло и развилось учение о конституции — поиск наиболее часто встречающихся типов телосложения, их характеристика как со стороны морфологи­ческой, так и функциональной, попытки найти для этих типов психофизиологические параллели, то есть свойственные каждо­му типу нормы физиологических реакций, характер и темпера­мент, наконец, изучение патологии, то есть выявление наиболее часто встречающихся заболеваний у представителей разных типов.

Широкое распространение в конце 20-х годов получила схема немецкого врача Эрнста Кречмера, по которой современное человечество подразделяется на три типа — астеников, пикни­ков и атлетов. Астеник — это худой узкогрудый человек со впалыми щеками и грудью, склонный к меланхолии и туберку­лезным заболеваниям. Полная противоположность ему пикник— полный, круглолицый, с сияющими румянцем щеками, с плот­ным брюшком, веселый, общительный и подвижный. Если астеник все время мерзнет, часто кашляет, осенью и зимой кутает шею теплым платком, то пикнику, напротив, постоянно жарко, он редко простужается, ходит в пальто нараспашку. Туберкулез ему не грозит — но, любитель хорошо поесть, он болезненно чутко следит за своим весом, так как склонен к на­рушениям обмена веществ, которые, увы, часто кончаются ожи­рением. Кроме пикников и астеников, есть еще атлеты — высо­кие плечистые люди с мощной мускулатурой, резкими и твердыми чертами лица, грубым голосом, люди, как правило, невысокого интеллектуального уровня, но незаменимые в физи­ческом труде. Атлеты мрачноваты, часто грубы, мало смеются и очень не любят, когда над ними смеются другие, плохо владеют собой и подвержены приступам дикой ярости. Разумеет­ся, эти три типа не исчерпывают многообразия всего челове­чества, существуют переходные варианты и их великое мно­жество, но Кречмер думал, что основные типы строения тела и характера можно уложить в эту трехчленную схему.

Действительность, как всегда, оказалась много сложнее схемы.

О тройном делении человечества знают не только антро­пологи и врачи — оно известно решительно всем, привлекает своей простотой и наглядностью. Веселый пикник, меланхоли­ческий астеник и мрачный, грубоватый атлет сразу встают перед глазами каждого, как только речь зайдет о конституции человека, темпераменте и характере. Многие современные антро­пологи и врачи считают тройную схему теоретически правильной п практически очень удобной. И все же Кречмер глубоко ошибался, причем ошибался в основном — пытаясь прямолиней­но увязать строение тела и характер (его основная книга так и называлась—«Строение тела и характер»), уложить слож­нейшую психическую жизнь человека в одну из трех ячеек, опираясь при этом на изучение не только его психофизиологи­ческих реакций, но и физических признаков. Понадобились годы и годы психологических и физиологических исследований, опи­рающихся на учение Павлова о высшей нервной деятельности человека, понадобилось, наконец, создание мощного аппарата разнообразных методик по изучению человеческой психики, чтобы только сейчас подойти вплотную к проблеме, которую Кречмер пытался решить 50 лет назад. А ведь и о конституцион­ных типах мы сейчас знаем в несколько раз больше, чем было известно в его время!

 

Алексеев В.П.,  В поисках предков. М., «Сов. Россия», 1972 г., с. 44-47.


Интересно

«Для человека, не искушенного в естественной исто­рии, прогулка по сельским местам или берегу моря по­добна посещению галереи, наполненной дивными творе­ниями искусства, из коих девять десятых обращены к стене. Преподайте ему начала естественной истории, и вы снабдите его каталогом тех шедевров, которые достой­ны быть повернуты и открыты взору». 

Гексли Томас, цит. по: Уильям Ирвин. Дарвин и Гексли. М., «Молодая Гвардия»,1973 г.,с. 47.

Catalog gominid Antropogenez.RU