English Deutsch
Новости
Новости антропологии
10.11.2020
Автор: С. Дробышевский

Древнейший, целейший и примитивнейший: череп парантропа из Дримолен

Разглядывая красивые картинки древних черепушек в книжках и на сайтах, легко впасть в заблуждение, что этих красивых черепов найдено великое множество, что про древность всё уже известно. Равным образом, натыкаясь на изображения одних и тех же черепов, легко начать думать, что находок-то – раз-два и обчёлся, что все наши знания о древности основаны на мизерном числе частных случаев. Истина, как водится, где-то между.

Череп DNH 155

Находок тысячи, но красивых и целых действительно не так много, как хотелось бы антропологам. И каждая новая красивая и целая черепушка становится приятным праздником. И вот такой праздник случился на улице южноафриканских палеоантропологов. Для этого им, правда, пришлось, сидя на жаре в карьере, зубочистками проковырять три с половиной метра бетоноподобной брекчии, а потом долго и упорно изучать обнаруженное, но это, как обычно, остаётся за рамками победных статей. Читателям не интересны потные копания, им подавай сенсацию. Что ж – сенсация случилась!

Пещера Дримолен – нынче на самом деле не совсем пещера, а огромная яма. Там уже найдены сотни костей животных и гоминид, в том числе "ранних Homo" и массивных австралопитеков-парантропов. Среди последних особенно знамениты нижняя челюсть самца DNH 8 "Орфей", череп самки DNH 7 "Эвридика" и раздолбанный череп самца DNH 152.

И вот новая находка: в слое с датировкой 1,95-2,04 млн.л.н. обнаружен практически идеальный череп самца DNH 155.

До сих пор в Южной Африке останки массивных австралопитеков, известные из целого ряда местонахождений (особенно много их в Сварткрансе и Кромдраае), по стандарту описывались как Paranthropus robustus. Конечно, не все они вписывались в стандарт. Часть находок иногда выделяется в Paranthropus crassidens, огромные зубы из Гондолин больше похожи на зубы восточноафриканских Paranthropus boisei, но статистика показывает, что разница между всеми ними в реальности совсем небольшая, а изменчивость плавная и постепенная. А вот черепа из Дримолен отличаются!

Заднее расположение сагиттального гребня, плавно-закруглённый верхне-боковой край надбровного валика, сагиттальная ориентация каменистой части височной кости, сильный прогнатизм, грацильный и смещённый назад корень скуловой дуги и прочие мелочи – всё это выделяет парантропов из Дримолен из прочих парантропов Южной Африки. Различия по некоторым параметрам получаются не меньшие, чем между южноафриканскими Paranthropus robustus и восточноафриканскими Paranthropus boisei.

Что же – выделяем новый вид?! В принципе, раньше бы любой классик так и сделал, но авторы нового исследования напрягли недюжинную силу воли, сжали зубы – и удержались. Обосновали они свой стоицизм весьма витиевато. Дескать, разница между дримоленскими и прочими парантропами есть, но она может быть последовательной эволюционной, ведь дримоленские заметно древнее сварткранских и кромдраайских. Древние дримоленские явно испытывали меньшую нагрузку на жевательный аппарат, возможно, из-за других условий (меньшей аридности и, как следствие, меньшей сухости растений и, как следствие, отсутствия необходимости жевать много жёсткой пищи), а может – из-за неизвестных случайных генетико-автоматических причин. Но между древними и поздними есть зазор – промежуток времени, в который мы не знаем, как выглядели парантропы. Казалось бы – чем шире хиатус, тем лучше для систематика! Тут-то и надо проводить границу видов. Но не таковы современные систематики. Если мы не знаем, что там происходило, то не знаем, были ли они преемственны? И почему менялись? И менялись ли? И вдруг мы ударимся в типологизм (а это в современной парадигме фу-фу!)? И как мы можем быть уверены в ценности описанных нами же признаков? А вдруг чего? А потому пишем две страницы сомнений и новый вид не выделяем.

Если же отбросить эту заумь (в оригинале она изложена, конечно, куда умнее), то находка шикарна! Прогнатность и несколько уменьшенная гипертрофия жевательного аппарата вполне логична и ожидаема для более древних парантропов, предки которых довольно плохо известны, а в Южной Африке с ними и вовсе было плохо. Здорово, что у нового черепа есть специализации, типичные как для более древних местных грацильных австралопитеков-африканусов, так и для более поздних парантропов-робустусов, например, передние лицевые валики. А это – дополнительное подтверждение местной локальной эволюции парантропов. С другой стороны, в целом облик нового парантропа удивительно похож на восточночноафриканских парантропов, так что и метисация через промежуточные миграции вполне возможна.

Картина эволюции в Южной Африке дополнилась и стала более цельной. Появился шикарный материал как для хронологических филогенетических построений, так и для исследования полового диморфизма (ведь ранее изученный DNH 7 – целый череп самки!), и для изучения возрастных изменений парантропов. Нет сомнений, что новый материал ещё будет источником новых знаний о нашем прошлом.

 

Источник:

  • Martin J.M., Leece A.B., Neubauer S., Baker S.E., Mongle C.S., Boschian G., Schwartz G.T., Smith A.L., Ledogar J.A., Strait D.S. et Herries A.I.R. Drimolen cranium DNH 155 documents microevolution in an early hominin species // Nature Ecology & Evolution, 2020.


Интересно

В конце XVI в. знаменитый учёный Альдрованди впервые счёл нуж­ным поместить в текст естественной истории изображения скелетов зверей. Мысль о возможности увидеть живое существо «изнутри», о не­обходимости детально знать его анатомическое строение завладела воображением исследователей XVII столетия, особенно, после публи­кации труда Гарвея о системе кровообращения.

Зверева В.В., «Естественная история» Бюффона, в Сб.: Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории / Под ред. Л.П. Репиной и В.И. Уколовой, Выпуск 3, М., «Эдиториал УРСС», 2000 г., с. 113. Предоставлено Викентьевым И.Л.

Catalog gominid Antropogenez.RU