Древнейшие находки за пределами Меланезии

Митохондриальная ДНК человека с Маркиной Горы вполне "европеоидная" (Krause et al., 2010b), так что его "меланезоидность" может быть конвергентной, но мт-ДНК является не лучшим источником данных для расогенетических реконструкций. Можно вспомнить, что подобным же морфологическим комплексом обладал и человек Таза 1 из Алжира, имеющий датировку 16,1 тыс.л.н. (Medig et al., 1996; Meier et al., 2003).

Таким образом, внешне схожие люди жили как на средиземноморском побережье Африки, так и дальше в Европе, хотя такие находки единичны и разделены безднами времени и пространства, а большая часть населения резко отличалась от них.

Облик людей с Маркиной Горы и из Таза ничего не доказывает, но указывает на возможность сложения меланезоидного комплекса ещё в Африке или сразу после выхода из неё.

"Глубокий череп": слева – в момент открытия в 1958; в центре – после реконструкции; справа – череп современного человека.
Источник: Barker G. et al. The 'human revolution' in lowland tropical Southeast Asia: the antiquity and behavior of anatomically modern humans at Niah Cave (Sarawak, Borneo) // JHE, 2007, V.52, №3, p. 245.

Гораздо ближе к Меланезии Калимантан, где в пещере Ниа был найден "Глубокий Череп", датируемый 37 тыс.л.н. (Barker et al., 2007). Его особенности выраженно экваториальные (Дробышевский, 2010б; Brothwell, 1960), с поправкой на ослабленный рельеф, а также вертикальность и выпуклость лобной кости. В числе прочих сопоставлений фигурирует и сравнение с негрито (Birdsell, 1979), особенно актуальное в свете того, что рост человека из Ниа был всего 1,37 м. Прямое родство человека из Ниа с современными негрито маловероятно по хронологическим и географическим причинам, но он мог быть потомком тех же групп, которые на иных землях дали андаманцев, семангов, аэта и разнообразных пигмеев Меланезии. Возможно, понижение роста в условиях тропических дождевых лесов имеет следствием схожие изменения в строении черепа, отражающиеся в первую очередь на форме лобной кости. Думается, связь кроется в гуморальной регуляции: уменьшение длины тела обеспечивается недостатком тех же гормонов или рецепторов к ним, что и ослабление роста жевательной мускулатуры. Конечно, возможны и иные объяснения, тем более что африканские и новогвинейские пигмеи часто имеют иное строение лобной кости.

Череп Вадьяк 1
Из коллекции Кафедры антропологии биологического факультета МГУ
Фото – А. Соколов

На юге Индонезии восточноэкваториальный облик в сочетании с крайней массивностью имеет череп Вадьяк. Это тем более интересно, что он не столь уж древний – 6,56 тыс.л.н. (Storm, 1995). Теоретически это может свидетельствовать об обратных миграциях из Меланезии на северо-запад, но вероятнее Вадьяк является предствителем немногочисленных популяций, живших тут до прихода предков индонезийцев. Фрагменты подобных же черепов были найдены и гораздо севернее в северовьетнамской провинции Кин Лю Бай, в местонахождении Кау Гиат с датировкой 7,52 тыс.л.н. (Demeter et al., 2000). Восточноэкваториальный комплекс был распространён в Индокитае довольно широко до конца бронзового века. Около 3,5-3,8 тыс.л.н. во Вьетнаме произошла резкая смена населения на монголоидное, а индивиды экваториального облика, хотя ещё и встречаются, но становятся единичными (Matsumura et al., 2008).