English Deutsch
Новости
Достающее
звено

Некоторые выводы

Фрагмент из книги:
Достающее звено
Достающее звено

Специально для портала "Антропогенез.РУ". 
Авторский проект С.Дробышевского.  Электронная книга даст читателям базовую информацию о том, что известно современной науке о древней родословной человека.

Подводя итог, можно заметить, что есть целый набор факторов, определяющий возможность сохранения "протоморфности" или, напротив, быстрого "прогресса".

Адаптивная важность признака приводит к сохранению облика в постоянных условиях среды, но быстрому изменению при миграциях или изменении условий обитания. Именно поэтому адаптивные признаки часто являются ведущими для характеристики "больших" – более-менее стабильных – рас.

Малая численность и изолированность ведут к быстрому накоплению экзотических особенностей. Генетико-автоматические процессы усиливаются географической изоляцией, как в случае с Полинезией, экологической изоляцией – как в случае с Центральной и Южной Африкой и группами негрито, социальной изоляцией – в Меланезии, или же, напротив, могут ослабляться развитой системой межгрупповых брачных связей – в случае Австралии. В Северной и Южной Америке в разных регионах действовали разные варианты.

Рывок производительности труда – с появлением производящего хозяйства – в условиях отсутствия значительных географических барьеров мог способствовать резкому увеличению численности и ареала отдельных групп с вытеснением и поглощением соседних, менее продвинутых экономически, в результате чего формировались "большие" расы. Повторимся, что это тот же "эффект основателя", но в масштабах частей света. Такая ситуация, видимо, привела к появлению в прошлом монголоидов и европеоидов, возможно, также негроидов и меланезийцев.

Развитие государственности приводит к нивелировке расовых вариантов вследствие резкого ослабления изоляции и увеличения мобильности и метисации населения. Поэтому в регионах древнейшей государственности – на Ближнем Востоке, в Северной Африке, в Южной Европе, в Китае – расовые варианты занимают огромные ареалы и плавно переходят в соседние.

Большая численность и относительная панмиксия препятствуют закреплению новых признаков.

Впрочем, расстояние имеет значение, никто не отменяет и метисацию с иными расовыми вариантами, почему в пределах "больших" рас неизбежно начинают складываться "малые".

Военные столкновения и захваты влияют на судьбу расовых типов по-разному, в зависимости от уровня развития враждующих сторон, их потребностей, целей и численности. Очень низкий уровень социального развития охотников-собирателей обычно не позволяет группам уничтожить друг друга, да они редко и стремятся к этому, довольствуясь наличными ресурсами своей территории и стремясь лишь охранить её от конкурентов. Уровень развития примитивных земледельцев и скотоводов, не имеющих государственности или имеющих лишь её зачатки и не нуждающихся в дополнительной производительной силе рабов, но жаждущих захвата территорий – один из самых кровожадных; столкновения групп этого уровня в истории часто приводили к геноциду. Уровень высокоорганизованных обществ со сложной государственностью подразумевает гораздо более практичное и потому гуманное использование человеческих ресурсов; при захвате территории люди начинают рассматриваться уже не как досадная помеха, а как ещё один источник доходов, ведь покорённое население можно использовать для рабского труда или регулярного выколачивания дани. Если местного населения много, а захватчиков мало (ситуация, которая может возникнуть только в случае неоспоримого военного превосходства агрессоров, что, в свою очередь, обусловлено их высоким организационным уровнем и техническим развитием), то местные расовые типы имеют хорошие шансы сохраниться. Если уровень развития воюющих сторон различается уж очень резко (ярчайший пример: англичане в Тасмании в XIX веке; можно привести ещё сотню других примеров подобного рода), и покорённая сторона не может быть эффективно задействована в планах покорителей, она имеет много шансов быть уничтоженной.

Для большинства вышеперечисленных факторов исходным и первостепенным по важности параметром является обилие ресурсов и их доступность на данной территории, являющиеся, в свою очередь, производной географических условий. Недостаток ресурсов приводит к хитроумной адаптации в случае, когда людям некуда деваться из данной местности (например, на океанических островах или в тропических дождевых лесах, а ещё лучше – в лесах на островах – случай с негрито) или миграциям на чужбину в поисках светлого будущего с проявлениями "эффекта основателя" (случай с полинезийцами). Так заселяется "периферия". Обилие ресурсов при их нестабильности и труднодоступности ведёт к периодическим всплескам или провалам численности и проявлению "эффекта бутылочного горлышка" (многочисленные негрские группы Африки). Обилие ресурсов при их доступности ведёт к росту численности населения и через это – к стабильности расовых признаков, формируется "центр" и соответствующая ему "большая" раса (монголоиды, европеоиды).

При этом стоит помнить, что одна и та же территория может выглядеть бедной или богатой ресурсами в зависимости от уровня развития общества и его нужд.

Скажем, Меланезийские острова могли прокормить минимум охотников-собирателей, но ныне там живут миллионы земледельцев.

Север Западной Сибири во все времена был глубочайшей "периферией", болотистые леса и тундры обеспечивали выживание крайне немногочисленного населения. Когда же появилась потребность в газе и нефти, те же самые районы стали источником сказочного богатства, которым пользуются – прямо или косвенно – миллионы людей во многих странах.

"Центр" и "периферия" могут меняться местами в зависимости опять же от наличия ресурсов и возможностей их использования. Ближний Восток стал "центром" в шумерские и ассирийские времена, когда тут цвело земледелие, и оказался "периферией" к XIX веку, когда почвы оказались окончательно истощены, а ирригация заброшена. Европа была "периферией" в каменном веке, когда немногочисленные охотники гонялись за мамонтами и кабанами, но возвысилась до статуса "центра" с античности до современности, когда тут утвердились мощнейшие государства, подчинившие остальной мир и заселившие мигрантами половину планеты. 

Таким образом, формирование рас – закономерный, а не случайный процесс, поддающийся анализу и даже прогнозу (правда, трудно проверить достоверность подобного прогноза – ждать придётся слишком долго). Впрочем, обилие факторов и индивидуальность исторических ситуаций приводят к тому, что прогностическая ценность выявляемых закономерностей не слишком велика: каждая раса имеет свою неповторимую историю, шаблонов в этом деле нет. 

"Центральные" расы не прогрессивнее "периферийных", "периферийные" – не "застойнее", не "протоморфнее" и уж никак не "недифференцированнее".

Они просто различаются численностью и историей, ареалом и условиями жизни. Конечно, приятно чувствовать себя в "центре" и "на пике прогресса", но история учит, что не стоит самодовольно переоценивать себя и слишком задирать нос – каким-то будет будущее?..

Назад: О «верхнепалеолитическом полиморфизме»

Интересно

Иезуит Акоста, живший в Южной Америке, был удивлён, обнаружив животных, обитающих только в этой части света, в то время как все они должны были быть с горы Арарат. Это особенно удивительно в случае с ленивцем, который столь медли­телен в своих проявлениях, что вряд ли смог бы достичь Южной Америки за то время, которое прошло после потопа. Конечно, моряки могли завезти разных необычных животных из Старого света, но достопочтенный Отец так не думал, в частности в случае с ужас­ной акацией, обладающей невыносимым запахом.

Catalog gominid Antropogenez.RU