English Deutsch
Новости
Мир антропологии

Мамонт и человек. Хроника упущенных возможностей

Фрагмент из книги:
История археологической мысли
История археологической мысли

Книга эта представляет собой первую монографию по всеобщей истории археологии на русском языке. В России и СССР (и на русском языке вообще) никогда не издавались ни всеобщая история археологической мысли, ни история мировой археологии - ни до революции, ни после. В мире тоже не так много таких трудов.

Находки костей человека вместе с костями ископаемых животных, в одном слое, попадались с очень раннего времени (Van Riper 1993).

1. В 1690 г. лондонский аптекарь Джон Коньерс, копая гравий близ Лондона, наткнулся на «ископаемую слоновую кость», рядом с которой залегал кремневый наконечник копья. Обследовав кости, он решил, что это не единорог, а скорее слон. Но как слон попал в Англию? Был ли то допотопный слон? Дело было до Кювье. Мамонта еще не знали как особый вид, а слона один приятель Коньерса, антикварий Джон Бэгфорд, связал с походом римского императора Клавдия в Англию в  43 г. н. э., когда Клавдий, как сообщали источники, взял с собой боевых слонов. Кремневый же наконечник этот консультант Коньерса отнес к древним британцам, которые, не имея бронзы и железа, использовали кремень, чтобы убивать слонов Клавдия.

С этой интерпретацией открытие Коньерса было опубликовано в 1717 г.

2. Более полувека спустя, в 1770 г., Джон Леланд описал каменное орудие (судя по внешности, ручное рубило), найденное в 1715 г. в соединении с костями «слона», но принял за сделанное бритом в Римское время.

3. В 1771 г., немецкий священник Йоган Фридрих Эспер проводил свободное время, обследуя пещеры близ Бамберга (это не очень далеко от знаменитого Байрейта) в поисках свидетельств библейского потопа. В одной пещере он нашел кости большого медведя, в котором распознал ископаемый вид (пещерного медведя). В том же самом слое глины, где эти кости залегали, Эспер обнаружил несомненную нижнюю челюсть человека и плечевую лопатку. В другой пещере поблизости он откопал хорошо сохранившийся череп человека. В 1774 г. он опубликовал свои находки, а в публикации задался вопросом, не нашел ли он остатки допотопного человека. «Как мне объяснить эти вещи в рамках нашего определенного знания? Принадлежали ли они друиду или допотопному человеку или смертному человеку более поздних времен?» В конце века Просвещения в сознании немецкого священника могли быть только библейские понятия (потоп, Ноев ковчег), итоги антикварианизма (раскопки, друиды) и классификация ископаемых Стенона. Но сам же Эспер испугался своих открытий: «Я не смею предположить без достаточного резона, чтобы эти человеческие члены были того же возраста, что и другие животные окаменелости. Они должны были попасть туда случайно вместе с ними». То есть он предположил, что кости людей могли проникнуть в слой с ископаемыми сверху, много времени спустя.

4. В 1797 г. в Англии Джон Хукхэм ФРЕР (John Hookham Frere, 1740–1807), дворянин-земледелец и член Королевского общества, нашел возле Хоксне в графстве Саффолк много изделий из кремня. Они залегали в гравии на глубине 12 футов (3,7 м) от поверхности, под тремя другими четко различимыми слоями грунта, из которых в слое песка, непосредственно перекрывающем слой гравия с находками изделий, оказались морские раковины и кости больших вымерших животных. В 1800 г. Фрер поместил в журнале "Археология"а отчет о своих находках, в котором дал свое заключение:

«Ситуация, в которой эти предметы оружия были найдены, может в самом деле соблазнить нас причислить их к очень отдаленному периоду, даже вне периода современного мира; но какими бы ни были наши гипотезы об этом наконечнике, было бы трудно объяснить слой, в котором они лежат, покрытый другим слоем, о котором можно предположить, что он когда-то был дном или по крайней мере берегом моря. Положение, в котором они лежат, убеждает нас, что это было место их изготовления, а не их случайного залегания. . .»  (Daniel 1967: 58–59).

Место, на котором он нашел эти изделия, находилось выше окружающей местности, так что вещи и кости не могли быть намыты сюда из эрозии каких-то других местонахождений. Фрер приложил к своему письму в Общество также очень детальные изображения найденных «наконечников», и они были опубликованы -  для всякого современного археолога ясно, что это палеолитические, ашельские рубила.

Это было чрезвычайно важное наблюдение, сделанное авторитетным исследователем и опубликованное в самом подходящем научном журнале. Но оно не вязалось с существующими представлениями. И, поскольку опровержений не могло быть найдено, оно было просто проигнорировано. Не было никакого отклика.

5. С 1810 г. в Перигоре (юго-западная Франция) собирал обработанные кремни Франсуа Ватар де ЖУАННЕ (Franёcois Vatar de Jouannet, 1765–1845), библиотекарь и учитель из Бордо. Все эти орудия - наконечники стрел и топоры, полирование или оббитые, он считал «галльскими», т. е. кельтскими. В 1815–16 гг. он нашел и раскопал пещеры Комб Греналь и Пеш де ль’Азе, впоследствии определенные как палеолитические. Он не просто связал остатки человеческого пребывания в них (пепел, обожженные кости и оббитые кремни) с «потопом», а подверг их химическому анализу. В 1834 г. он изучал не только оббивку кремня, распознавая результат каждого удара, но и «мелкое постукивание», т. е. вторичную обработку поверхности, ретушь, для формирования режущего края. Хотя и не будучи в состоянии определить расстояние во времени, он первым разделил орудия двух периодов: ранние грубо оббитые орудия и поздние - полированные (Cheynier 1936).

Жуанне не акцентировал внимание на определении видов ископаемых животных и их несовместимости со следами человека.

6. Немецкий палеонтолог фон Шлоттгейм (Ernst Friedrich von Schlottheim) находил с 1820 по 1824 гг. в Кёстрице близ Геры в Тюрингии на глубине 30 футов человеческие кости вместе с костями ископаемых животных, но, веря в догму Кювье, не решился признать их одновременность – он решил, что человеческие кости попали в древние слои позже. Кости эти взял в свою личную коллекцию Гёте, распознавший их значение для проблемы возраста человечества, но решение проблемы оставил на будущее.

7. В 1823 г. видный австрийский геолог Ами Буе (Ami Bouґe, 1794–1881), из французских гугенотов, соучредитель Французского Геологического Общества привез самому Кювье из Лара в южной Австрии, с правого берега Рейна, из лёссовых отложений, кости ископаемого человека, полуокаменевшие, найденные вместе с костями ископаемых животных (мамонта и носорога), - они пропали без вести. Сообщение об этих находках было опубликовано в геологических журналах в 1829–31 гг.

8. В том же 1823 г. сам настоятель Бакленд исследовал пещеру Козья Дыра в Пэвиленде, на юго-западном побережье Уэлса, и раскопал там покрытый красной охрой скелет молодой особи человека без головы (он назвал его «Красной Леди из Пэвиленда», на самом деле это был юноша). Скелет залегал вместе с кремневыми орудиями того вида, который Фрер находил вместе с костями вымерших животных (т. е. палеолитическими). Бакленд расценил найденный скелет как «ясно не современный с допотопными костями вымерших видов» и датировал его римским временем - по верхнему слою. По Бакленду, римский солдат убил местную девушку и закопал ее в пещере. По нынешним представлениям, этому скелету 26 тысяч лет.

9. В 1825 г. католический священник отец Джон МакИнери (John MacEnery, 1796–1841) начал копать в пещере Кента в Торкуэе, где за год до него несколько других англичан копали в поисках храма Митры. Он копал там четыре года и под ненарушенным травертиновым полом и сталагмитами нашел кремневые орудия вместе с остатками вымерших животных, в частности носорога. МакИнери связался с Баклендом, и тот убедил его, что эти находки не могут быть одновременными.

Вероятно, люди выдалбливали печи в травертине, и через эти дырки туда попали их инструменты. Бедный МакИнери отвечал, что в пещере нет печей, но Бакленд уверил его, что если он поищет хорошенько, то найдет их. Из уважения к Бакленду МакИнери отказался от своего убеждения в одновременности находок и от публикации результатов. Он, правда, продолжал там копать, и в 1840 г. геолог Роберт Гудвин Остин (Austen) подтвердил его наблюдения: «наконечники стрел и ножи, изготовленные из кремня, залегают во многих частях» обследованной пещеры, -  констатировал геолог. – «Кости пещерных млекопитающих и изделия человека должны были попасть в пещеру прежде, чем сформировался пол из сталагмитов». Но на следующий год МакИнери умер, а его рукописи были утеряны, найдены только в 1859 и опубликованы только в 1869. Сорок лет его открытие оставалось втуне. Впрочем, коль скоро методика раскопок была грубоватой, современные исследователи также не уверены в том, что артефакты из разных слоев не намыты в один слой (Grayson 1983: 107).

10. В университете Монпелье преподавал естественные науки Марсель де Серр (Marcel de Serres), учившийся в Париже у Кювье и Ламарка. Он переписывался с Баклендом и вел свои исследования, в которых ему помогали Жюль де Кристоль и аптекарь Поль Турналь, тоже учившийся в Париже. Трое друзей проявили больше непредвзятости.

Фармацевт Поль Турналь (1805–1872) был куратором Нарбоннского музея. В 1827 г. он опубликовал в естественнонаучном журнале свою находку 1826 года из грота Биз в Од. Он нашел там человеческие кости и зубы, а также грубую керамику и «обломки кварца с очень острыми краями» вместе с костями животных, из коих некоторые были ископаемыми. Он не смог различить археологического слоя, но поднял вопрос о существовании ископаемого человека. В 1833 г. г. Турналь объявил, что в 1831 г. нашел кости ископаемых животных с явными следами режущих орудий на них. Кроме того Турналь отказался связывать пещерные отложения с Потопом. Он вообще считал, что гигантских катастроф не было, и к историческим временам вели постепенные изменения. Его работы выходили до труда Лайеля! (Stoczkowski 1993).

11. В 1830 г. Жюль де Кристоль из Монпелье опубликовал свои находки под пещерным навесом близ Пондр в южной Франции. Там человеческие кости залегали вместе с костями ископаемых гиены и носорога.

Всё это при жизни Кювье (он умер в 1833 г., в один год с Гёте).

12. В 1833–34 гг. был опубликован двухтомный труд голландского доктора из австрийского рода, но жившего в Бельгии, Филиппа-Шарля ШМЕРЛИНГА (Philippe-Charles Schmerling, 1791–1836) «Исследования ископаемых костей, открытых в пещерах провинции Льежа». К палеонтологии и геологии он обратился случайно: был вызван к больному горняку, дети которого играли большими костями. Расспросив об источнике находок, отправился туда. Он нашел там, в пещерах Анжи и Анжиуль на большой глубине семь человеческих черепов и много артефактов_кремневых и костяных орудий, причем некоторые из них были найдены в ассоциации со скелетами шерстистого носорога, гиены, медведя и слона (мамонта?). Человеческие кости были того же цвета, что и звериные, и залегали в том же слое. «Не может быть сомнения,  - писал Шмерлинг, - что человеческие кости были погребены одновременно и по той же причине, что и кости других вымерших животных» (цит. по: Daniel 1975: 34). Шмерлинг рано умер от болезни сердца и был забыт. Бoльшая часть экземпляров его труда, отлично изданного на собственные деньги, с большим количеством дорогих иллюстраций, осталась не распроданной, под конец была приобретена лавочником и использовалась им на обертки для товаров. Палеонтологическая коллекция была куплена Льежским университетом, но по небрежению хранителей большей частью утеряна. Открытию Шмерлинга предстояло ждать четверть века до признания.

13. В 1830-е-40-е годы в Шаффо была найдена кость северного оленя с выгравированным на ней, когда она была еще свежей, рисунком оленя же. Кто выгравировал этот рисунок на свежей кости оленя? Это же не автопортрет! С 1851 г. эта кость хранилась в Париже в музее и записана в каталоге как «кельтская», но до 1869 г., когда ее увидел Ларте, на нее никто не обращал внимания.

14. В 1839 г. в датском журнале «Анналы северных древностей» вышла публикация датского ученого П.В.Лунда, который жил в бразильской деревне Лагоа Санта к северу от Рио де Жанейро, куда он уехал ради теплого климата, исцеляться от туберкулеза. В этой деревне он встретил норвежского бродягу, и тот рассказал ему о пещерах с костями в Минас Гераис. Они вместе оправились туда и между 1835 и 1844 гг. раскопали 800 пещер. В одной из них было обнаружено 30 человеческих скелетов вместе с костями ископаемых животных и каменные топоры. Этнографическое наблюдение Лунда над работой такими топорами юный Ворсо использовал в своей книге 1843 года "Древность Дании" (Klindt-Jensen 1981: 16–17). На сочетание с костями ископаемых животных не обратил внимания.

15. В 1852 г. в Ориньяке в слое с кремнями и костями ископаемых было найдено 17 скелетов. Их по приказу образованного мэра погребли на освященной земле, и, когда 8 лет спустя туда прибыл Ларте и начал раскопки местонахождения, ему не показали место захоронения. Где-то на католическом кладбище лежат рядом с французами 17 кроманьонцев.

16. В 1853 г. профессор Спринг нашел в гроте Шаво на Маасе близ Намюра кости ископаемого человека, но не решился объявить их ископаемыми.

Что же получается? Открытия буквально стучатся в двери, а их не пускают. Один немецкий журналист, писавший об этих открытиях, выразил свои впечатления, сказав, что «хроника находок в последние десятилетия XVIII - первые десятилетия XIX веков есть не что иное как хроника упущенных возможностей» (Welker 1961: 23). Сложившиеся взгляды, составляющие систему убеждений, оказываются сильнее фактов. От них зависела оценка фактов. Дэниел рассуждал об этом так:

«Причина, по которой столь много времени потребовалось, чтобы убедить людей в достоверности и значительности открытий, таких как открытия Шмерлинга и Мак-Инери, в первую очередь, заключалась в том, что у этих исследователей был скепсис относительно фактов и были мысли, что эти факты могут быть интерпретированы другими путями». Рассмотрев эти возможности, Дэниел продолжает: «Но реальной причиной, стоявшей за медленным признанием фактов из французских, бельгийских и британских пещер было то, что большинство геологов было еще катастрофистами в своих интерпретациях отложений» (Daniel 1975: 36).

Если уж идти до конца, то нужно определить и ту силу, которая удерживала большинство геологов на этих позициях, - их религиозные убеждения, поддерживаемые доминированием христианской церкви. Авторитет Библии, вера во всемирный потоп, библейская догма ультракороткой хронологии - вот что давило на сознание ученых и заставляло их сугубо скептически относиться к фактам, не укладывающимся в эту систему, искать другие возможности объяснения, изобретать компромиссы и оправдания.

Даже Лайель в 1832 г. всё еще придерживался убеждения, что человек создан «особым и независимым вниманием» Господа, и сохранял это убеждение еще 20 лет. И еще дольше, до 1859 года, он, лидер британских геологов и апостол глубокой древности Земного шара, не признавал пещерные доказательства одновременного существования человека с ископаемыми животными.

Перед открывателями таких фактов была стена. Чтобы проломить ее, нужны были особые качества характера - совершенно исключительные наблюдательность, убежденность и упорство.

Назад: Катастрофисты и флювиалисты. Наступление естествоиспытателей на Библейскую хронологию.

Интересно

Биолога Алексея Оскольского донимал один антиэволюционист, напиравший на "отсутствие переходных форм". Оскольский спросил его: "Между тобой и твоими родителями тоже нет переходных форм, как же доказать, что именно эти люди являются твоими родителями? - "ДНК посмотреть", - не задумываясь, ответил антиэволюционист. "Ну так вот у человека и шимпанзе тоже можно ДНК посмотреть", - сказал Оскольский. Оппонента проняло. 

Источник: Доказательства эволюции

Catalog gominid Antropogenez.RU