English Deutsch
Новости
Эксперты отвечают

О лингвистах-любителях. Часть 4: Если делать всё по-честному...

Федор Избушкин (письмо в Редакцию): Обещанная мною статья-ответ Светлане Бурлак вчера опубликована в нашем журнале в рубрике "Записки о языке".

Светлана Бурлак: Фёдор Избушкин предпринял новую героическую попытку достичь значимого, ценного для науки результата. Увы, опять неудачную. Можно начать с любого слова в его статье. Вот, например, Фёдор Избушкин пишет о связи русского слова "безумие" с латинским vesania (с тем же значением) и спрашивает, почему официальные лингвисты про эту пару не упоминают. А на самом деле причина проста: никто про это не пишет не потому, что боится такое сказать, а исключительно потому, что минимальных знаний русского и латинского достаточно, чтобы над этим "совпадением" можно было только посмеяться. Действительно, русское "безумие" - прозрачное производное от корня ум- с приставкой без-, таких производных много, это распространённая словообразовательная модель: безбрачие, безверие, безветрие (обратите внимание: та же приставка, тот же суффикс, тот же получаемый тип склонения, то же приращение значения - это важно)... Образовать такое слово, оставаясь в рамках русского языка, проще простого, так что заимствовать его ниоткуда не надо. В латыни vesania - обычное существительное от прилагательного vesanus, значащего "жестокий, свирепый, яростный, неистовый, бешеный, безумный". Это образование с приставкой ve- - редкой, но всё же существующей. Есть, например, vecordia от корня cord- "сердце", существительное со значением "безрассудство, неразумие". А вот превращение латинского v в русское б - это что-то из области фантастики, таких примеров больше нет. Как и примеров, чтобы латинскому n соответствовало русское m. И примеров, где бы из латинского а получалось русское у.  Да и переход слова на -ia в средний род тоже подтвердить было бы нелегко: при заимствовании в русский -ia даст -ия, и слово будет женского рода. И именно поэтому работы настоящих учёных не наполнены "совпадениями", подобными "vesania - безумие": даже если счесть это сходством, невозможно ничем подтвердить его неслучайность. А неслучайность образования слова "безумие" внутри русского языка вполне доказуема.

Поэтому же не упоминается славянское "бить" в этимологии с лат. battuere и прагерм. *bautan с тем же значением: в "бить" совершенно точно есть входящее в корень *i, его видно в производных, и от него никуда не деться. А в приводимых романских и германских формах на него нет ни намёка. Зато есть *u, которое напрочь отсутствует в славянских. Чтобы свести эти корни в одну этимологию, надо обнаружить "закон природы", который бы позволил исконному *i переходить в  u (или исконному *u переходить в i), причём не абы когда, а при вполне определённых условиях. И надо, чтобы эти условия выполнялись в глаголе "бить". Покажете такие условия - с удовольствием приму новую этимологию. Пока не показали - говорить не о чем. Настоящие учёные отличаются от псевдоучёных именно вниманием к деталям и способностью видеть разницу (ну, это примерно так же, как человек, который не слышит разницу в полтона, не может быть скрипачом) - а псевдоучёные легко объединяют, например, -уй в рус. диал. "арбуй" с финно-угорским -ja - совершенно никак не комментируя исчезновение (или появление) -у-.

Этим, собственно, и объясняется их упоминаемый Фёдором Избушкиным "широкий кругозор".  

Но язык не устроен так, чтобы в нём запросто из ниоткуда возникало (или внезапно пропадало) то, что псевдоучёным хотелось бы в данном слове добавить или убавить. Появление и исчезновение звуков - процессы реальные, они происходят в определённых условиях и обладают устойчивой повторяемостью. Эти условия можно обнаруживать - именно потому, что они встречаются многократно. А встречаются они многократно в силу работы тех механизмов, которые обеспечивают усвоение языка. Любого - хоть русского, хоть финского, хоть латинского. Но эти механизмы псевдоучёным неведомы, и постигать их они не хотят: зачем им лишние сложности? Ведь если делать всё по-честному, куча их псевдоэтимологий рухнет. А им так неинтересно.

"Учить" древнегреческий, латынь и санскрит я предлагала не в том смысле, чтобы уметь говорить на каком-то одном из них (как это делали упоминаемые Фёдором Избушкиным древние), а в том, чтобы понимать их структуру, понимать, как там могли образовываться слова, какие значения представлялись в данном языке близкими, какие там были звуки, какие чередования были возможны, а какие - нет, и как это менялось в ходе истории, что происходило при заимствовании слов в этот язык, и так далее - без этого любые рассуждения о происхождении слов будут просто пустым сотрясением воздуха. И кстати, такого рода информацию никто не прячет. А если кто-то и попытается - есть тексты, можно по ним свериться. Хотя, не исключаю, в районной библиотеке санскритские тексты достать трудно. Но настоящих учёных такие трудности не останавливают.

Самое печальное, что "лингвисты-любители" плохо умеют читать. Вот, например, из утверждения Макса Фасмера, что русское слово "ключ" родственно латинскому clavis, Фёдор Избушкин выводит, что русское слово _заимствовано_ из античных источников. Хотя у Фасмера прямо сказано - родственно. В смысле, восходит к тому же индоевропейскому корню, что и латинское clavis. То есть, в далёкую праиндоевропейскую эпоху (каким бы веком её ни датировать) было некое слово, которое менялось со временем, произносилось с каждым веком чуть-чуть иначе, чем раньше, а поскольку носители латинского языка жили на Апеннинском полуострове, а славяне - в Восточной Европе, у одних произношение менялось так, у других - иначе, так что ко времени письменной латыни (опять же, каким бы ни было это время) на Апеннинском полуострове получилось clavis, а у славян - КЛЮЧЬ (славяне ещё и суффикс добавили, они вообще любят суффиксы добавлять; впрочем, не только они). То же верно и для приводимых Фёдором Избушкиным слов из стословного списка Сводеша. 

Вот что с такими делать? Не знаю. Тут даже советовать "учить матчасть" бесполезно...


Интересно

Поскольку эти крайне забавные и любознательные представители живущего рода Simiae, на которых невозможно смотреть без восторга и изумления, столь похожи на человека, естествоиспытатели должны всячески стараться понять их. Приходится только удивляться, почему столь жаждущий новых познаний человек поступал до сих пор так неблагоразумно, что не попытался рассеять мрак, окружающий Troglodytes, своих ближайших родственников ... Что, спрашивается, может доставить человеку (не исключая даже и самих монархов) большее удовольствие, нежели созерцание рядом с собой этих столь домашних животных, которыми никогда не надоест любоваться? Разве трудно Королю достать этих животных, за что, безусловно, вся нация склонится перед ним в благодарном поклоне?

Catalog gominid Antropogenez.RU