English Deutsch
Новости
Мир антропологии

Питри пытается постичь тайну пирамид

«В  1880  году  в  Гизэ на  поле пирамид появился чудаковатый  европеец. Осмотрев местность, он обнаружил  заброшенную гробницу, к  которой кто-то из его  предшественников приладил  дверь,  возможно  приспособив  гробницу  под склад.  Странный путешественник объявил своему носильщику, что он собирается здесь поселиться. Уже на следующий  день  он водворился в гробнице; на одном из ящиков стояла  лампа, в углу потрескивала  печка - Уильям  Флиндерс Питри был у себя дома. 

А по вечерам, когда тени становились лиловыми, некий догола раздетый англичанин переползал через развалины у основания Большой пирамиды; добравшись  до входа, это привидение исчезало в накаленной солнцем гробнице. После полуночи он возвращался назад с резью в глазах, с головной болью, весь в поту  - ни дать  ни  взять человек,  вырвавшийся  из  огнедышащей печи, и, усевшись  за свой ящик,  переписывал записи и заметки, сделанные в пирамиде: измерения высоты, ширины и  длины  ходов, наклонов углов, -  попутно излагая свои первые гипотезы. 

Гипотезы? О  чём?  Разве  было  что-либо таинственное в  этой пирамиде, стоявшей  на  протяжении  многих  тысячелетий  на виду  у всех?  Еще Геродот любовался ею  (о сфинксе он даже  не  упоминает), ее называли  одним из семи чудес света.  Но  ведь чудо -  это уже что-то необъяснимое.  Разве уже  само существование  этих  пирамид  не  давало человеку  XIX века,  века  техники, рационализации  и механизации, не  верящему  в бога и не  видящему  смысла в возвеличивании  материально  бесполезных  вещей,  достаточно  оснований  для недоуменных вопросов?

Было  известно,  что  пирамиды  - это гробницы,  колоссальные  дома для саркофагов.  Но  что,  черт  возьми,   заставляло  фараонов   строить  такие гигантские,  не имевшие себе равных  в  мире  сооружения? (В те  времена  их считали  единственными в  мире;  сегодня  мы  знаем,  что  примерно такие же сооружения  были найдены и в джунглях тольтеков в  Центральной Америке.) Что заставляло фараонов превращать свои гробницы в крепости с тайными входами, с глухими дверями,  с подземными коридорами,  упиравшимися в  гранитные блоки? Что заставило Хеопса взгромоздить над своим саркофагом целую гору  -  два  с половиной  миллиона кубических метров известняка? Ночь за ночью полуослепший англичанин, задыхаясь в раскаленной  атмосфере полуразрушенных ходов, упорно продолжал свою работу; он стремился разрешить при помощи  научных достижений своего столетия  загадки пирамид, тайны их сооружения  и архитектуры и  дать ответ на  те  вопросы,  которые возникали у всех, кому пришлось эти пирамиды увидеть.  Многие  его гипотезы были впоследствии подтверждены,  другие  были опровергнуты новыми исследованиями. Наши сегодняшние сведения о пирамидах мы почерпнули не только из  открытий Питри,  а  цифры, которыми мы  пользуемся, являются, разумеется,  новейшими данными,  но, когда мы  отправимся по следу тех,  кто  лишил  саму  идею  создания  пирамид всякого смысла  -  по следам грабителей, - мы снова возьмем себе в проводники Питри».

«Истинный смысл  сооружения  пирамид  можно  понять,  только  исходя  из особенностей  религиозных  воззрений   древних  египтян,  причем  не  из  их мифологии -  ведь число египетских богов необозримо - и не  из  их жреческой премудрости (ритуалы и догмы, так же как и храмы Древнего, Среднего и Нового царств, претерпевали изменения), а из того представления, которое  лежало  в основе  их религии: человек после  смерти  продолжает  свой жизненный путь в царстве  бессмертия.  В  этом  потустороннем мире,  антиподе земли  и  неба, заселенном  умершими,  может,  однако,  существовать лишь тот - и это  самое основное,  - кого снабдили в  этом  мире всем необходимым для существования. Под  этим «всем необходимым  для существования» подразумевалось  решительно все,  чем  покойник  пользовался  при жизни: жилище, пища, а для того чтобы удовлетворять  потребности в еде  и питье, -  слуги,  рабы и предметы первой необходимости. Но прежде  всего нужно было сохранить невредимым  тело  - его следовало  обезопасить  от всяких посторонних  воздействий.  Только  в  этом случае,  то  есть при  условии  полнейшей сохранности  тела,  душа  умершего (по-египетски «Ба»), которая  покидала  тело  после  смерти, могла, свободно передвигаясь в пространстве, в любое время соединиться с телом  вновь, точно так  же как и дух-хранитель  «Ка»  - олицетворение жизненной  силы,  которая появилась  на  свет  вместе  с  человеком, но  не  умирала,  подобно телу, а продолжала  жить,  сообщая  в дальнейшем покойнику  необходимую силу  в  том потустороннем мире, где хлеб  родится высотой в семь локтей, но где его тоже необходимо посеять.

Вот эти представления и породили два следствия: мумифицирование трупов, которое,  хотя и в несравненно менее  совершенной  форме,  известно также  у инков, маори и иваросов, и постройку гробниц, напоминавших скорее крепости - ведь каждая пирамида должна была служить защитой для запрятанной в ней мумии от любого возможного  врага,  от  любых дерзостных  поступков,  от нарушения покоя.

Тысячи  живых   приносились  в   жертву,   чтобы   один   мертвый   мог воспользоваться вечным покоем  и  бессмертием в потустороннем  мире. Тот или иной фараон на  протяжении  десяти,  пятнадцати, двадцати лет воздвигал себе гробницу,  истощая силы своего народа, делая долги и оставляя их своим детям и детям своих детей. Он  опустошал государственную казну и после смерти, так как его «Ка»  требовал все новых и  новых жертв - ему были нужны  постоянные религиозные обряды. Любой  мало-мальски  предусмотрительный фараон отписывал одним только  жрецам, которые  должны  были освящать жертвы, предназначенные его «Ка», доход по меньшей мере с дюжины деревень.

Сила  этих религиозных воззрений была так  велика, что  заглушала голос разума  и в области  политики и  в области морали.  Пирамиды,  сооружавшиеся фараонами - и только ими, ибо менее знатные люди довольствовались мастаба, а человек  из  народа и могилой в  песке, -  явились  порождением переходящего всякие  границы  эгоцентризма,   чуждого  человеку   современного  общества. Пирамиды  не  были,  подобно  огромным  сооружениям  христиан,  храмами  или соборами,  предназначенными для той или иной благочестивой  общины верующих; не  были  они  и,  подобно вавилонским башням-зиккуратам, обиталищем богов и одновременно  всеобщей  святыней.  Они были предназначены  только для одного человека - для фараона, для его мертвого тела, для его души и для его «Ка»».


Из книги: К.В. Керам. «Боги. Гробницы. Ученые» 


Интересно

Мы не можем говорить более о причинности в каждом отдельном эксперименте. Имеет смысл говорить лишь о статистической причинности... С этим и связано основное отличие современной тенденции по сравнению с классической: в противоположность «прозрач­ности» классического мышления она ведет к «смутной» картине мира. Следует ли усматривать и этом поражение человеческого разума? Трудный вопрос. Как учёные, мы не располагаем свободой выбора. При всём желании невозможно описать для Вас мир таким, каким он Вам нравится».

И. Пригожин, И. Стенгерс, Порядок из хаоса: новый диалог человека с природой, М., «Урсс», 2008 г., с. 259.

Catalog gominid Antropogenez.RU