English Deutsch
Новости
Достающее
звено

Генетико-автоматические процессы

Фрагмент из книги:
Достающее звено
Достающее звено

Специально для портала "Антропогенез.РУ". 
Авторский проект С.Дробышевского.  Электронная книга даст читателям базовую информацию о том, что известно современной науке о древней родословной человека.

Генетико-автоматические процессы меняют частоты генов случайным образом. Известны и подробно описаны несколько их вариантов. Классический генный дрейф подразумевает случайное изменение частот неадаптивных признаков (не вредных, но и не полезных – безразличных для выживания в данных условиях среды) в следующих поколениях по сравнению с предыдущими (скажем, два признака распределялись 50x50, а в следующем поколении стали – 55x45, потом – 40x60 и так далее).

Вариациями на тему являются "эффект основателя" и "эффект бутылочного горлышка". Первый проявляется в случае заселения новой территории маленькой группой, представляющей только часть разнообразия исходной материнской популяции. К примеру, среди миллиарда черноволосых китайцев имеются два рыжих (при этом даже неважно, откуда они взялись – в результате мутации, метисации или миграции), и один из них оказывается среди десятка переселенцев на какой-то изолированный остров. На материке остаётся один рыжий, составляющий 0,0000001% населения, и, сколько бы он ни имел детей, нет практически никаких шансов, что китайцы порыжеют в обозримом будущем. На острове же рыжий составляет 10% населения. Если мужчин 5 человек, то он – 20% мужского населения! Учитывая особенности полового отбора, шансы порыжения населения острова в ближайшем поколении ОЧЕНЬ велики (правда, стоит учитывать ещё и особенности наследования признаков, но это уже детали).

"Эффект бутылочного горлышка" проявляется при резком снижении численности популяции.

Причиной может быть эпидемия, голод или война, а чаще эти бедствия являются вместе. Из изначального населения по более-менее случайным причинам выживает лишь часть, среди которой сохраняется далеко не всё генетическое разнообразие. В последующем численность популяции может восстановиться или даже стать больше первоначальной, причём очень быстро, но для накопления былой изменчивости требуется очень много времени. В дальнейшем могут появиться даже внешне сходные с исчезнувшими признаки, но генетическая основа их будет скорее всего иной. Ещё раз стоит повториться, что речь идёт о нейтральных для естественного отбора признаков.

Генетико-автоматические процессы не одинаково идут в маленьких и больших популяциях. В больших популяциях вероятность распространения нового признака мала, потому что новый признак по определению имеется у небольшого числа людей (возник ли он в результате мутации или миграции извне – неважно). Если имеется вариабельность, то генный дрейф в большой популяции тысячелетиями может гонять частоты признаков взад-вперёд, но так и не привести группу к гомогенности, поскольку среди большого числа людей всегда найдутся носители "нестандартных" генов или успеют появиться новые мутации. В маленьких группах ситуация иная. Человек тут – не песчинка, а величина! Не миллионная доля, а несколько процентов населения! Эффекты "основателя" и "бутылочного горлышка" могут с лёгкостью сделать группу однообразной, но, с другой стороны – и быстро поменять её облик.

Таким образом, в больших популяциях вероятнее сохранение "протоморфных" признаков, а в маленьких – появление новых. Так как же можно ожидать, что на "периферии", заселённой малочисленными изолированными популяциями, будут сохраняться "протоморфные" черты?

Б?льшую часть истории человечество жило маленькими разобщёнными и изолированными группками. Часто они исчезали совсем или почти полностью. Достаточно прочитать, например, дневники Д. Ливингстона, чтобы воочию увидеть подобные процессы. Из перечисляемых им многих племён Южной и Восточной Африки едва ли не больше половины упомянуты как исчезнувшие в результате войн и, реже, эпидемий. А ведь речь идёт о середине XIX века! Насколько же выраженнее были эти процессы в глубокой древности, во времена охотников-собирателей, когда плотность населения была куда меньше!

Дальше: Примеры «периферийных» групп: полинезийцы, айны, ведды...
Назад: Адаптивные признаки

Учёные против мифов - 11. Москва, МИСиС, 19 октября

Интересно

Мы не можем говорить более о причинности в каждом отдельном эксперименте. Имеет смысл говорить лишь о статистической причинности... С этим и связано основное отличие современной тенденции по сравнению с классической: в противоположность «прозрач­ности» классического мышления она ведет к «смутной» картине мира. Следует ли усматривать и этом поражение человеческого разума? Трудный вопрос. Как учёные, мы не располагаем свободой выбора. При всём желании невозможно описать для Вас мир таким, каким он Вам нравится».

И. Пригожин, И. Стенгерс, Порядок из хаоса: новый диалог человека с природой, М., «Урсс», 2008 г., с. 259.

Catalog gominid Antropogenez.RU