English Deutsch
Новости
Достающее
звено

Некоторые выводы

Фрагмент из книги:
Достающее звено
Достающее звено

Специально для портала "Антропогенез.РУ". 
Авторский проект С.Дробышевского.  Электронная книга даст читателям базовую информацию о том, что известно современной науке о древней родословной человека.

Подводя итог, можно заметить, что есть целый набор факторов, определяющий возможность сохранения "протоморфности" или, напротив, быстрого "прогресса".

Адаптивная важность признака приводит к сохранению облика в постоянных условиях среды, но быстрому изменению при миграциях или изменении условий обитания. Именно поэтому адаптивные признаки часто являются ведущими для характеристики "больших" – более-менее стабильных – рас.

Малая численность и изолированность ведут к быстрому накоплению экзотических особенностей. Генетико-автоматические процессы усиливаются географической изоляцией, как в случае с Полинезией, экологической изоляцией – как в случае с Центральной и Южной Африкой и группами негрито, социальной изоляцией – в Меланезии, или же, напротив, могут ослабляться развитой системой межгрупповых брачных связей – в случае Австралии. В Северной и Южной Америке в разных регионах действовали разные варианты.

Рывок производительности труда – с появлением производящего хозяйства – в условиях отсутствия значительных географических барьеров мог способствовать резкому увеличению численности и ареала отдельных групп с вытеснением и поглощением соседних, менее продвинутых экономически, в результате чего формировались "большие" расы. Повторимся, что это тот же "эффект основателя", но в масштабах частей света. Такая ситуация, видимо, привела к появлению в прошлом монголоидов и европеоидов, возможно, также негроидов и меланезийцев.

Развитие государственности приводит к нивелировке расовых вариантов вследствие резкого ослабления изоляции и увеличения мобильности и метисации населения. Поэтому в регионах древнейшей государственности – на Ближнем Востоке, в Северной Африке, в Южной Европе, в Китае – расовые варианты занимают огромные ареалы и плавно переходят в соседние.

Большая численность и относительная панмиксия препятствуют закреплению новых признаков.

Впрочем, расстояние имеет значение, никто не отменяет и метисацию с иными расовыми вариантами, почему в пределах "больших" рас неизбежно начинают складываться "малые".

Военные столкновения и захваты влияют на судьбу расовых типов по-разному, в зависимости от уровня развития враждующих сторон, их потребностей, целей и численности. Очень низкий уровень социального развития охотников-собирателей обычно не позволяет группам уничтожить друг друга, да они редко и стремятся к этому, довольствуясь наличными ресурсами своей территории и стремясь лишь охранить её от конкурентов. Уровень развития примитивных земледельцев и скотоводов, не имеющих государственности или имеющих лишь её зачатки и не нуждающихся в дополнительной производительной силе рабов, но жаждущих захвата территорий – один из самых кровожадных; столкновения групп этого уровня в истории часто приводили к геноциду. Уровень высокоорганизованных обществ со сложной государственностью подразумевает гораздо более практичное и потому гуманное использование человеческих ресурсов; при захвате территории люди начинают рассматриваться уже не как досадная помеха, а как ещё один источник доходов, ведь покорённое население можно использовать для рабского труда или регулярного выколачивания дани. Если местного населения много, а захватчиков мало (ситуация, которая может возникнуть только в случае неоспоримого военного превосходства агрессоров, что, в свою очередь, обусловлено их высоким организационным уровнем и техническим развитием), то местные расовые типы имеют хорошие шансы сохраниться. Если уровень развития воюющих сторон различается уж очень резко (ярчайший пример: англичане в Тасмании в XIX веке; можно привести ещё сотню других примеров подобного рода), и покорённая сторона не может быть эффективно задействована в планах покорителей, она имеет много шансов быть уничтоженной.

Для большинства вышеперечисленных факторов исходным и первостепенным по важности параметром является обилие ресурсов и их доступность на данной территории, являющиеся, в свою очередь, производной географических условий. Недостаток ресурсов приводит к хитроумной адаптации в случае, когда людям некуда деваться из данной местности (например, на океанических островах или в тропических дождевых лесах, а ещё лучше – в лесах на островах – случай с негрито) или миграциям на чужбину в поисках светлого будущего с проявлениями "эффекта основателя" (случай с полинезийцами). Так заселяется "периферия". Обилие ресурсов при их нестабильности и труднодоступности ведёт к периодическим всплескам или провалам численности и проявлению "эффекта бутылочного горлышка" (многочисленные негрские группы Африки). Обилие ресурсов при их доступности ведёт к росту численности населения и через это – к стабильности расовых признаков, формируется "центр" и соответствующая ему "большая" раса (монголоиды, европеоиды).

При этом стоит помнить, что одна и та же территория может выглядеть бедной или богатой ресурсами в зависимости от уровня развития общества и его нужд.

Скажем, Меланезийские острова могли прокормить минимум охотников-собирателей, но ныне там живут миллионы земледельцев.

Север Западной Сибири во все времена был глубочайшей "периферией", болотистые леса и тундры обеспечивали выживание крайне немногочисленного населения. Когда же появилась потребность в газе и нефти, те же самые районы стали источником сказочного богатства, которым пользуются – прямо или косвенно – миллионы людей во многих странах.

"Центр" и "периферия" могут меняться местами в зависимости опять же от наличия ресурсов и возможностей их использования. Ближний Восток стал "центром" в шумерские и ассирийские времена, когда тут цвело земледелие, и оказался "периферией" к XIX веку, когда почвы оказались окончательно истощены, а ирригация заброшена. Европа была "периферией" в каменном веке, когда немногочисленные охотники гонялись за мамонтами и кабанами, но возвысилась до статуса "центра" с античности до современности, когда тут утвердились мощнейшие государства, подчинившие остальной мир и заселившие мигрантами половину планеты. 

Таким образом, формирование рас – закономерный, а не случайный процесс, поддающийся анализу и даже прогнозу (правда, трудно проверить достоверность подобного прогноза – ждать придётся слишком долго). Впрочем, обилие факторов и индивидуальность исторических ситуаций приводят к тому, что прогностическая ценность выявляемых закономерностей не слишком велика: каждая раса имеет свою неповторимую историю, шаблонов в этом деле нет. 

"Центральные" расы не прогрессивнее "периферийных", "периферийные" – не "застойнее", не "протоморфнее" и уж никак не "недифференцированнее".

Они просто различаются численностью и историей, ареалом и условиями жизни. Конечно, приятно чувствовать себя в "центре" и "на пике прогресса", но история учит, что не стоит самодовольно переоценивать себя и слишком задирать нос – каким-то будет будущее?..

Назад: О «верхнепалеолитическом полиморфизме»

28 января - АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ в Санкт-Петербурге

Интересно

Так, Э. Тринкаусу удалось построить модель репродуктивного потенциала женщин, погребенных в Пшедмости (около 25 тыс. лет назад). По этой модели подросток 15-16 лет женского пола не успел дать потомство, однако две молодые женщины должны были родить каждая по 2-3 ребенка, а самая старшая женщина — не менее 5.

Источник:  Бужилова А. П. К вопросу о семантике коллективных захоронений в эпоху палеолита. В кн.: Этология человека и смежные дисциплины. Современные методы исследований. М.: Ин-т этнологии и антропологии, 2004, с. 21-35.

Catalog gominid Antropogenez.RU