English Deutsch
Новости
Достающее
звено

Австралийцы от начала голоцена до наших дней (по ископаемым материалам)

Фрагмент из книги:
Достающее звено
Достающее звено

Специально для портала "Антропогенез.РУ". 
Авторский проект С.Дробышевского.  Электронная книга даст читателям базовую информацию о том, что известно современной науке о древней родословной человека.

Крайне интересно было бы проследить плавные морфологические изменения в пределах голоцена, но недостаток материала и туманность датировок крайне затрудняет эту задачу. Образцовым примером может служить местонахождение Рунка Флэт в долине реки Мюррей, где древнейшие фазы заселения имеют даты около 18 тыс.л.н. или больше (в этих слоях нет находок человеческих скелетов), а погребения совершались как минимум от 7,7 тысяч лет назад до европейских времён (Pretty, 1977; намного более древние – 16-20 тыс.л.н. – погребения найдены на восточном берегу русла Рунка, но скелеты из них не описаны морфологически: Robertson et Prescott, 2006).

Череп Рунка 91 (один из древнейших черепов в Рунка Флэт)
						Источник: Procopec M., Pretty G.L. et Smith P. Australian Aboriginals: prehistoric south // Variability and Evolution, 1994, V.4, pp.45.
Череп Рунка 91 (один из древнейших черепов в Рунка Флэт)
Источник: Procopec M., Pretty G.L. et Smith P. Australian Aboriginals: prehistoric south // Variability and Evolution, 1994, V.4, pp.45.

Всего откопано не менее 216 скелетов, хотя больше половины имеют весьма фрагментарное состояние; для значителной части удалось определить геологический возраст. Древнейшие черепа заметно отличаются от доголоценовых находок меньшими размерами, хотя внешняя форма и степень развития надбровья принципиально те же. Замечательно, что более молодые черепа из Рунка оказываются ближе к современным южноавстралийским сериям, чем древнейшие, демонстрируя довольно плавный переход от гипермассивной доголоценовой морфологии к сравнительно грацильной позднейшей (например: Bulbeck, 2006; Procopec et al., 1994).

Известно, что, например, размеры черепа из Лэйк Нитчи с датировкой 6,82 тыс.л.н. практически равны средней для Кубул Крик, с поправкой на гораздо б?льшую ширину свода Лэйк Нитчи (Macintosh et al., 1970); череп из Коссак в северо-западной Австралии с датировкой более 6,5 тыс.л.н. весьма похож на Коу Свомп (отличаясь малой высотой), но резко превосходит по размерам современных жителей Западной Австралии (Freedman et Lofgren, 1979a,b); люди из Грин Галли с датировкой 6,46 тыс.л.н., найденные в 3 км южнее от Кейлора, почти идентичны ему (Bowler et al., 1967); череп из Моссгилла в Новом Южном Уэлльсе с датировкой 6 тыс.л.н. по всем основным параметрам схож с людьми из Коу Свомп и Кубул Крик, будучи тоже деформированным (Freedman, 1985); череп из Вентворта с датировкой 5,9 тыс.л.н. морфологически и метрически неотличим от людей из Рунка и современных австралийцев той же области (Blackwood et Simpson, 1973).

Серии времён первых контактов с европейцами из Броадбич и долины реки Мюррей имеют очевидно меньшие размеры, чем раннеголоценовые находки.

Череп Моссгилл
						Источник: Freedman L. Human skeletal remains from Mossgiel, N.S.W. // Archaeology in Oceania, 1985, V.20, №1, p.22.
Череп Моссгилл
Источник: Freedman L. Human skeletal remains from Mossgiel, N.S.W. // Archaeology in Oceania, 1985, V.20, №1, p.22.

Для всех древнейших черепов из Австралии можно отметить общий набор свойств: огромная длина в сочетании с умеренными высотой и шириной, часто приходящейся на нижний уровень мозговой коробки, относительная увеличенность наименьшей ширины лба сравнительно с наибольшей, покатость лба и мощнейшее развитие надбровного рельефа, бирзоидная форма, утолщение скуловых отростков лобной кости и лобных – скуловой, расширенность лица на скуловом этаже сравнительно с верхнеглазничным, низкие прямоугольные глазницы, широкий нос, резкий прогнатизм (как минимум – альвеолярный), огромные размеры нёба и нижней челюсти. Главнейшее отличие от современных аборигенов заключается в огромных размерах доголоценовых австралийцев; специально можно отметить разницу в широтных размерах черепа, лба и верхней челюсти; зато высота глазниц в позднейшие времена увеличилась, что, думается, отражает ослабление надбровного рельефа. Выросла и длина нижней челюсти, если не абсолютно, то относительно. Процесс грацилизации, видимо, шёл неравномерно, по крайней мере древнейшие черепа из Рунка, имеющие больший возраст, чем Коссак и Моссгилл, выглядят грацильнее их; конечно, речь идёт о единичных находках. 

Насколько можно понять, основные изменения происходили в интервале времени от одиннадцати до шести тысяч лет назад; около восьми тысяч лет назад мы видим популяции и отдельных представителей промежуточного облика. Замечательным образом, эти эпохи являются временем перехода от ледникового – холодного и сухого – климата с минимальным уровнем моря к современному, установившемуся как раз шесть тысяч лет назад (например: Chappell, 2003). 

Как уже упоминалось, в Европе и Азии аналогичные изменения, происходившие в то же время, обычно интерпретируются как следствие перехода к производящему хозяйству. В Австралии этот фактор отсутствовал полностью, что позволяет иначе смотреть и на евразийскую эволюцию.

Косвенным подтверждением этой идеи может служить факт увеличения массивности населения Евразии в бронзовом веке при сохранении производящего хозяйства, хотя нельзя отрицать смену преимущественной ориентации с земледелия на скотоводство, что, конечно, не могло не иметь никаких биологических последствий.

Возвращаясь в Австралию, надо признаться, что механизм воздействия климата на форму черепа остаётся совершенно непонятным. Если для ширины черепа, носа и нёба можно предполагать адаптивную значимость, то для общих размеров черепа и уровня массивности мы таковой не знаем. Да и для адаптивных черт не всё просто: по ширине носа очень мало сравнимых данных, теоретически с повышением температуры и влажности она должна была увеличиться, но в реальности мы этого не наблюдаем. Широтные размеры черепа, лба и нёба действительно резко понизились, однако из-за уменьшения продольных величин соответствующие указатели изменились не принципиально: черепной указатель едва ли не вырос. Лицо в целом и нижняя челюсть в частности заметно вытянулись, в основном за счёт существенного уменьшения ширины. Адаптивное значение такой трансформации неочевидно, поскольку площадь нёба, очевидно, уменьшилась, а в условиях повышения температуры и влажности логичным кажется её увеличение. Не исключено, что сыграло роль изменение соотношений площади нёба и носа к общему объёму головы и тела.

С изменением климата, как уже говорилось, менялась и фауна. 

Если исчезновение австралийской мегафауны пришлось на конец плейстоцена и самое начало голоцена, то не исключено, что наблюдаемые изменения морфологии аборигенов отражают переход с питания вкусными дипротодонами и гигантскими кенгуру на более скудный рацион. 

Впрочем, сам факт сохранения крупных сумчатых даже 12 тысяч лет назад далеко не очевиден; если где-то ещё и бродили гиганты, их было слишком мало. Судя по археологическим остаткам, если когда-либо гигантские сумчатые и составляли основу питания людей, то лишь в самые первые тысячелетия колонизации материка, но никак не в конце плейстоцена. Конечно, важен не только размер животных, но и их количество и доступность. По окончании ледникового периода предшествующая фауна неизбежно терпела урон, а новая могла ещё не сформироваться, что могло существенно сказаться на меню аборигенов. То, что климат стал теплее и влажнее, а растительность богаче – вовсе не гарантия увеличения доступности добычи. В сильно упрощённом виде: в открытой местности легче найти кенгуру, чем в густых зарослях; во втором случае, казалось бы, легче подкрадываться, но наши знания о способах охоты аборигенов – даже современных, а уж тем более древних – слишком фрагментарны, чтобы обоснованно судить о таких вещах. То, что современные европейцы, замученные снежными пасмурными месяцами и тоскующие долгими зимними вечерами о ясном вечнозелёном Эдеме, склонны рассматривать как "улучшение климата", далеко не обязательно является таковым для изнурённых солнцем и жарой аборигенов.

Дальше: Австралийцы: главные выводы
Назад: Древнейшие находки людей в Австралии

Интересно

Поскольку эти крайне забавные и любознательные представители живущего рода Simiae, на которых невозможно смотреть без восторга и изумления, столь похожи на человека, естествоиспытатели должны всячески стараться понять их. Приходится только удивляться, почему столь жаждущий новых познаний человек поступал до сих пор так неблагоразумно, что не попытался рассеять мрак, окружающий Troglodytes, своих ближайших родственников ... Что, спрашивается, может доставить человеку (не исключая даже и самих монархов) большее удовольствие, нежели созерцание рядом с собой этих столь домашних животных, которыми никогда не надоест любоваться? Разве трудно Королю достать этих животных, за что, безусловно, вся нация склонится перед ним в благодарном поклоне?

Catalog gominid Antropogenez.RU