English Deutsch
Новости
Новости антропологии
05.04.2020
Автор: С. Дробышевский

Смешались в кучу австралопитеки, люди и парантропы... и немножко кони: новые находки в пещере Дримолен

Момент появления Homo, конечно, самый интересный во всей палеонтологии, ведь речь идёт не о каких-нибудь там бделлоидных коловратках или неправильных морских ежах, а о нашем собственном человеческом роде. В настоящее время наметилось три главных центра борьбы за звание самого-самого. Первый – самый смешной – Китай: всем некитайским антропологам очевидно, что люди возникли в Африке, а в Азии появились довольно поздно, но не отметить усилия китайских антропологов невозможно. Второй – самый серьёзный – Восточная Африка: тут больше всего находок и надёжнее всего датировки, да и опубликованы материалы лучше прочих. Третий же – самый загадочный – Южная Африка: тут окаменелости были обнаружены раньше всего, но есть сложности с непрерывностью палеонтологической летописи и датировками.

Череп DNH 134

Череп DNH 152

Местонахождения Южной Африки не очень-то многочисленны, хотя некоторые из них и весьма богаты. Тут трудно копать, вернее, даже невозможно, ведь кости залегают в пещерных брекчиях – первобытном бетоне, который раньше не мудря и очень быстро взрывали динамитом, а теперь мудря и очень долго ковыряют палочками-ковырялочками. В Южной Африке не было вулканов, а потому нет слоёв туфов, по которым так удобно датируются восточноафриканские отложения.

Но, несмотря на все сложности, работа продолжается. Очередной вехой в нашем постижении южноафриканской палеоантропологии явилась статья с описанием двух новых черепов.

Местонахождение Дримолен Кэйв обнаружено сравнительно недавно, в 1992 году. Это огромный плюс, ведь новые находки добываются не взрывчаткой, а с использованием новейших методик. За это время в Дримолен было найдено более 155 окаменелостей гоминид и огромное число костей прочей фауны. Что приятно, в пещере прослежена и подробнейше изучена стратиграфия. А комплекс методов позволил определить датировки разных слоёв, что для Южной Африки – редкостное исключение. Два новоописанных черепа имеют один и тот же возраст 1,95-2,28 млн.л.н. А ведь это самое вкусное время, когда из австралопитеков появлялись люди!

Два новых черепа резко отличаются друг от друга; собственно, их контраст и явился стержнем новой работы. Черепная крышка DNH 134 принадлежала ребёнку в возрасте от одного до трёх лет. Она кругленькая, гладенькая, безо всякого рельефа. В её принадлежности к роду Homo сомневаться не приходится. С видовой диагностикой далеко не всё так очевидно, тем более учитывая детский возраст. Но у авторов статьи проблем с этим не возникло: размеры и обводы черепа почти идеально соответствуют таковым у черепа ребёнка из Моджокерто, а ведь это – образцовый представитель яванских питекантропов, то есть H. erectus (кстати, высказывалось мнение, что Моджокерто – как раз представитель более древнего и примитивного вида, чем H. erectus, но такие рассуждения увели бы сильно далеко в сторону, так что подобное беспокойство разума не омрачило статью).

Особое внимание уделено оценке размеров мозга. Для DNH 134 они высчитаны в пределах 514-564 (менее точно – 484-593), а в среднем – 538 см3. Если бы возрастные процессы у дримоленского ребёнка шли по шимпанзиному варианту, его мозг дорос бы до 551-577 см3, а по человеческой модели – до 588-661 см3. Вообще-то, это совсем не эректоидные величины, едва превосходят австралопитековые значения и идеально укладываются в пределы H. rudolfensis и H. habilis.

Вторая черепная крышка – DNH 152 – совсем иная. На её макушке возвышается здоровенный сагиттальный гребень, а резкие борозды в месте соединения теменной и височной костей лишь подтверждают усиленное развитие височной мышцы. К сожалению, не указаны размеры найденных рядом зубов, но и без них ясно, что останки принадлежали виду Paranthropus robustus.

Сосуществование людей и парантропов и в Восточной, и в Южной Африке давно не является откровением, но изюминка данного случая – ранняя датировка. Для Южной Африки столь древних людей и парантропов до сих пор известно не было. Более того, авторы статьи вообще замахиваются на то, что дримоленские черепа – в принципе древнейшие представители своих видов. Это положение более чем спорное, но об этом мы ещё скажем.

Авторы выстраивают красивую цепочку: в Стеркфонтейне последние представители рода Australopithecus жили ещё 2,07 млн.л.н., в Малапе переходный от Australopithecus к Homo седиба обитал 1,98 млн.л.н., а в Дримолен 1,95-2,28 млн.л.н. уже жили H. erectus и P. robustus. Возникает закономерный вопрос: результат ли это местной эволюции или миграций из Восточной Африки? Авторы осторожно обсуждают обе версии, но очевидно не склоняются ни к одной. Более того, не спешат они и с выводами о том, шла ли такая эволюция долго и постепенно или была быстрой и скачкообразной.

Рассуждения на последнюю тему составили немалую часть работы. Для этого авторы достаточо подробно описали изменения климата, фауны и в целом экосистем в Южной Африке от трёх до двух миллионов лет лет.

Фауна Дримолен оказалась крайне показательной: она была переходной между более древними местонахождениями Стеркфонтейн и Макапансгат и более молодыми – Сварткранс и Гондолин. Условия среды явно менялись, фауны тоже преображалась, эндемичные виды вымирали, а из Восточной Африки приходили новые. Южная Африка оказалась удивительным местом, где всё ещё можно было встретить и замшелых реликтов старой эпохи, и новомодных понаехавших восточноафриканцев, а местная эволюция поверх выдавала свои странные импортозамещающие варианты. Это видно, например, в смешении разных видов саблезубых Dinofelis, гиен Lycyaenops, зебр Equus, антилоп Antidorcas recki и газелей Gazella vanhoepeni, а также павианов Papio robinsoni и Papio hamadryas. Гоминиды были одними из элементов этого зверинца, их роды и виды подчинялись тем же эволюционным законам, что меняли свиней и слонов, шакалов и зайцев. Прежний вид – A. africanus – потихоньку исчезал, но местами африканусы ещё шкерились по углам (в Стеркфонтейне последние жили 2,07 млн.л.н.), новые виды либо возникали тут же на месте – A. sediba и P. robustus, либо приходили со стороны. Последними вполне могли быть как раз "ранние Homo", а может быть, и P. boisei, как мы можем догадаться по огромным зубам из Гондолин.

Неточность датировок других местонахождений, кроме Дримолен, и не сильно большое количество местонахождений не позволяет оценить темпы этих изменений, но нет сомнений, что вновь опубликованные данные по Дримолен помогут в установлении истины.

Как обычно, критиканский дух не позволяет нам не высказать пару-тройку НО!:

Во-первых, почему в статье полностью проигнорированы череп KNM-ER 1470 и другие восточноафриканские Homo rudolfensis с древностью как раз около двух миллионов лет? Вроде бы они-то как раз и должны стать главным объектом сравнения. Особенно обидно за кенийский череп KNM-ER 1590: у него и геологический возраст подходящий – 1,85 млн.л.н., и индивидуальный – 5,2-5,3 лет. И от него сохранился как раз свод черепа – могло бы получиться идеальное сопоставление с новым черепом DNH 134. Про вид Homo rudolfensis вообще упомянуто лишь единожды, мимоходом, в общей куче с другими видами, дескать, "а ещё где-то есть какие-то другие виды, но они другие, даже вспоминать не стоит". Описанию павианов и саблезубых тигров в статье про гоминид уделено намного больше места.

Из-за этого пробела рассуждения о "самом древнем человеке" выглядят как-то не очень убедительно. И ладно бы речь шла о спорных находках или недостоверных датировках. Но уж с восточноафриканскими-то древнейшими Homo как раз всё в порядке во всех смыслах. И точность датирования в Кении намного лучше, и описания подробнее. Как можно их забывать?

Во-вторых, потенциальное существование в Южной Африке восточноафриканского вида P. boisei тоже не обсуждается и даже не поминается (слово "boisei" вообще не использовано в статье ни разу). А ведь в ключе данной статьи это же была бы самая мякотка! Это несколько странно, ведь один из авторов той идеи, что в Гондолин был именно P. boisei, является и соавтором новой статьи. Возможно, тут дело в каких-то личных отношениях между авторами, трудно сказать, но мысли на эту тему напрашиваются сами собой и очень бы украсили статью.

В-третьих, с какой бы стати череп DNH 134 отнесён именно к виду Homo erectus? Строго говоря, особых обоснований для этого не приведено. Да, череп правда похож на Моджокерто, но и от помянутого уже KNM-ER 1590 он тоже ничем не отличается. Можно, конечно, вспомнить, что и KNM-ER 1590 описывался как H. erectus, но ведь и для этого оснований нет. Если в тех же слоях найдены черепа и челюсти взрослых H. rudolfensis, то с какой бы стати ребёнок принадлежал бы к другому виду? То же, кстати, относится и к затылочной кости KNM-ER 2598, упомянутой в статье как H. erectus, и к черепной коробке KNM-ER 42700, и к недавно описанной черепной крышке Дана Ауле DAN5/P1 (про них, впрочем, в разбираемой статье упоминаний нет). Сильный затылочный рельеф KNM-ER 2598 ни разу не гарантия принадлежности к этому виду, а маленькие размеры и округлость KNM-ER 42700 и DAN5/P1 как раз противоречат такой диагностике.

Вообще в последнее время с систематикой древних гоминид в статьях творится какой-то бардак. То выделяются какие-то необоснованные виды, то все сваливаются в одну кучу, а в подтверждение – ни расчётов, ни графиков. Собственно, и в данной статье вообще никаких цифр, кроме размера мозга, не приведено; остаётся надеяться, что размеры припасены для другой статьи, хотя надежда эта зыбка. Вот к чему приводит забвение классической краниологии! А краниологию забыли, так как запрещено изучать расы. Правда, это уже – несколько другая история...

В реальности форма черепной коробки DNH 134 отлично укладывается в то, что стоило бы ожидать для детей H. rudolfensis и H. habilis. Округлые формы, округлый же, не сильно выступающий затылок – всё прям по писаному. При чём тут H. erectus, образцовые и несомненные представители которых появились спустя лишь миллион лет?

В-четвёртых, почему ничего не сказано про другие находки в Дримолен Кэйв? До этого они предварительно упоминались либо просто как абстрактные Homo, либо именно как Homo habilis. Там же есть куча зубов – по ним-то сравнение можно проводить! Статистика, графики – ими и надо обосновывать видовую принадлежность, а не наоборот, на визуальном впечатлении от одной находки из полутора сотен строить глобальные выводы.

Впрочем, ясно, что эти замечания – всего лишь злобные придирки. Мы-то на своих северах удалены от австралопитеков и человеческой прародины, нам остаётся лишь завидовать южноафриканским исследователям. И надо не выпендриваться "а вот я бы, да вот ужо бы!..", а пожелать коллегам успехов в новых трудах!

 

Источник:

  • Herries A.I.R., Martin J.M., Leece A.B., Adams J.W., Boschian G., Joannes-Boyau R., Edwards T.R., Mallett T., Massey J., Murszewski A., Neubauer S., Pickering R., Strait D.S., Armstrong B.J., Baker S., Caruana M.V., Denham T., Hellstrom J., Moggi-Cecchi J., Mokobane S., Penzo-Kajewski P., Rovinsky D.S., Schwartz G.T., Stammers Rh.C., Wilson C., Woodhead J. et Menter C. Contemporaneity of Australopithecus, Paranthropus, and early Homo erectus in South Africa // Science, 2020, V.368, №eaaw7293, pp.1-19.


Интересно

Аристотель, к примеру, оставил описание около 500 видов животных; французский естествоиспытатель Бюффон (1707-1788), по­чётный член Петербургской Академии наук, описал десятки тысяч ви­дов; в наше время их известно более полутора миллионов.

Помпеев Ю.А., Очерки по истории европейской научной мысли, СПб, «Абрис», 2003 г., с.11. Предоставлено Викентьевым И.Л.

Catalog gominid Antropogenez.RU