English Deutsch
Новости
Новости антропологии
10.06.2014
Автор: С. Дробышевский

Вдруг охотник выбегает...Вина людей в вымирании мегафауны установлена

О судьбе мегафауны учёные размышляют уже лет этак больше двухсот, со времён М.В. Ломоносова и Ж. Кювье, с тех пор как обнаружили, что в допотопные времена Землю населяли разные необычные животные. Мамонты и шерстистые носороги, пещерные медведи и дипротодоны, мегалониксы и глиптодоны, а также прочие сказочные чудовища некогда стадами бродили по планете, а теперь от них остались лишь рожки да ножки. Подозрительным образом исчезновение большинства из них совпадает с двумя вещами: завершением последнего ледникового периода и распространением по планете человека современного типа. Не задаваясь пока вопросом "что делать?", достойно заняться мыслью "кто виноват?"

Охота на мамонта. Картина Виктора Михайловича Васнецова из цикла 'Каменный век' (1883)

Иллюстрация из книги 'Они должны жить. Млекопитающие'. В.А. Горбатов (1982)

Он кричит и рычит, и усами шевелит:
"Погодите, не спешите, я вас мигом проглочу!
Проглочу, проглочу, не помилую!"

Глобальное потепление, коим столь модно нынче пугать человечество, не однажды уже меняло облик континентов. Известно, что каждый раз оно сопровождалось сменой ландшафтов: на смену перигляциальным степям приходили тундры и тайга, саванны высыхали до состояния пустынь. Кажется логичным, что такие катаклизмы не могли не сказаться на смене не только флоры, но и фауны. Есть и жизненные современные примеры, правда, обычно касающиеся мелких узкоареальных животных. Правда, нам известны и образцы удивительной экологической пластичности некоторых животных. Например, сайгаки и северные олени – типичные представители мамонтовой фауны, населявшие одни и те же холодные приледниковые просторы – приспособились одни к сухим южным степям, другие – к влажной тундре.

С другой стороны, таланты людей в плане хорошо поесть тоже прекрасно ведомы.

Если есть выбор – тушёный мамонтовый хобот или копчёный лемминг – выбор очевиден. В некоторых случаях роль человека в вымирании более чем очевидна, стоит вспомнить моа, стеллеровых коров или гигантских черепах. Но иногда она не столь однозначна. Возражения против человеческого фактора вымирания мегафауны обычно сводятся к нескольким пунктам. Во-первых, почему мегафауну не съели раньше конца оледенения? Во-вторых, как вообще первобытные охотники, не имевшие даже лука, могли истребить столько зверья, тогда как даже браконьеры с автоматами до сих пор не выбили всех нынешних носорогов и слонов? В-третьих, часто указывается на недостаток находок массовых скоплений костей плейстоценовых гигантов, особенно ощутимый в Австралии и Южной Америке. 

Все эти и многие иные соображения изложены в десятках книг и сотнях, если не тысячах статей. 

Споры не прекращаются. Но хочется же поставить окончательную точку! Установлением большой жирной точки и занялись четыре датских исследователя. 

Для этого они собрали грандиозную базу данных по 204 видам млекопитающих из 229 стран и территорий. Учтены были все звери тяжелее 10 кг, вымершие в интервале от 132 до 1 тысячи лет назад. Что может быть грандиознее?! Далее данные о времени вымирания видов сопоставлялись с материалами о климатических изменениях и заселении той или иной территории сапиенсами или их предшественниками. Итог оказался для сапиенса неутешителен: ВИНОВЕН!

Выявилось несколько замечательных закономерностей.

Самыми пострадавшими от пожирателей мегафауны оказались Австралия, Южная и Северная Америки. Также неплохо прошлись голодные троглодиты по Европе. Средние значения типичны для северной Евразии; в южной её половине всё было гораздо спокойнее. Минимально же пострадала благословенная колыбель человечества – Африка. 

Связей вымирания с климатическими пертурбациями почти не выявилось. Только в Евразии исчезновение мегафауны оказалось частично приурочено к изменениям климата. В Южной же Америке, наиболее пострадавшей от ненасытных палеоиндейцев, климат оставался сравнительно стабильным; да и исчезнувшие тут звери, как выясняется, были экологическими пофигистами. Это составляет вопиющий контраст с Африкой, где катастрофические погодные и ландшафтные изменения сочетаются с удивительной фаунистической стабильностью. В Австралии основное вымирание произошло задолго до окончания ледникового периода, во время стабильного климата, зато в целом совпадает со временем появления тут людей (правда, датировки последнего события остаются под вопросом, о чём писалось на нашем сайте: "Заселение Австралии" и "Кто убил австралийских гигантов?"). Аналогично происходили события и в Северной Америке: хотя вымирание пришлось тут на самый конец ледникового периода, но в южной части континента погоды стояли в целом одни и те же, растительность оставалась прежней, любимые местными мастодонтами кипарисы исправно продолжали фотосинтезировать, однако ж самые вкусные звери (в Калифорнии – 53% от исходного наличия!) испарились, как позже индейцы с началом "золотой лихорадки". А ведь именно в это время тут расселялись предки этих самых индейцев.

Итак, виноваты люди. Но хуже того: самыми пострадавшими регионами оказались те, где сапиенсы были первыми и единственными поселенцами.

В Африке люди появились, а фауна пострадала минимально. Концепция коэволюции людей и мегафауны, согласно которой за миллионы лет параллельного возникновения они "притёрлись" друг другу, видимо, подтверждается. Человек тут – один из видов хищников, к которому травоядные привыкли как к неизбежному, но некритичному злу. Похожая ситуация сложилась в южной половине Евразии, где гоминиды расселились от двух до одного миллиона лет назад. В северной Евразии до людей за мамонтами и прочими зверями миллион лет гонялись сначала гейдельбергенсисы, потом неандертальцы, а сапиенсы явились ближе к концу праздника. Так что по крайней мере часть зверей смогла адаптироваться к двуногим чудовищам. А вот на краях Земли слонопотамам не повезло. Мирно щипали они травку, когда на них свалилась катастрофа в лице вооружённых копьями охотников. И не было у них защиты и утешения. Смилодоны и короткомордые медведи, мегалании и тилаколеусы не смогли подготовить копытных к тотальному геноциду, да и сами пали жертвами непревзойдённых конкурентов. 

Разобравшись же с вопросом "кто виноват?", можно перейти и к "что делать?" Для начала – не добивать тех немногих, кто остался. А после можно подумать и о возрождении былого благолепия, благо – генная инженерия шагает семимильными шагами. Пока же она до клонирования мамонтов ещё не дошагала, надо попытаться оправдать самоназвание sapiens.

Люди, не ведите себя как троглодиты, не ешьте мегафауну!


Источник:

  • C. Sandom, S. Faurby, B. Sandel, J.-C. Svenning. Global late Quaternary megafauna extinctions linked to humans, not climate change // Proc. R. Soc. B. 2014. V. 281. 20133254. DOI: 10.1098/rspb.2013.3254.

См. также:



28 января - АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ в Санкт-Петербурге

Интересно

...в шестом-седьмом  тысячелетиях до н. э. культивируемые растения в Техуакане, по подсчетам Мак-Нейша, составили от нуля до шести процентов всей употребляемой пищи. Следующий этап (пять тысяч—три тысячи четыреста лет назад) — 14%. Тысячелетием позже — 25%. После 1500 года до н. э. — 40%. И по-прежнему все еще значительна — 31% — была доля диких растений. Так называемая неолитическая революция длилась тысячелетия. И тем не менее она была колоссальным скачком, величайшим переворотом.

Варшавский А.С.  Колумбы каменного века. М., «Знание»,1978 г., с. 94.

Catalog gominid Antropogenez.RU